frpg Crossover

Объявление

Фоpум откpыт для ностальгического пеpечитывания. Спасибо всем, кто был частью этого гpандиозного миpа!


Пpедставляем вашему вниманию пpоект от создателей frpg Crossover:

Напишите в гостевой "Один pаз кpоссовец - всегда кpоссовец!",
а так же укажите имя Вашего пеpсонажа с данного пpоекта
и получите возможность пpойти по упpощенной анкете!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » frpg Crossover » » Архив незавершенных игр » [в] По былым осколкам


[в] По былым осколкам

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://38.media.tumblr.com/a2c7de7c9f52866431a149ee7c433e1f/tumblr_mo08zargIB1ro3u13o1_500.gif
Время: 7 декабря, III Верхний.
Место: место гибели Гвен Стейси, часовня.
Участники: Harry Osborn, Mary Jane Watson.

События: Ну и кто мог ожидать, что Гарри Осборн так бурно отреагирует на сам факт того, что старая его знакомая в близких отношениях с его заклятым врагом? А ведь Питер предупреждал, что опасность когда-нибудь и ее, ЭмДжей, настигнет в неожиданный момент. Впрочем, девушка была не совсем против переговоров. Но в ее представлении, их с Гарри встреча могла быть менее... драматичной?

+3

2

Ветер был сильным.
Он бы узнал ее из тысячи, из сотни лиц. Он бы ощутил запах ее духов, даже если бы они шли по соседним улицам. Пламя ее волос влекло бы его, как мотылька. Красавица всегда влечет к себе Чудовище. И чем сильнее хотелось забиться в самую дальнюю яму, чем больше хотелось похоронить себя в самой глубокой помойке, тем сильнее разгоралось желание увидеть ее. Вырвать и похитить, как и суждено выродку-изгою.
Когда Чудовище захотело Белль, оно просто заперло ее у себя в замке, как пленницу. Можно ли было так же заманить и спрятать ЭмДжей, до того часа, пока она не найдет розу и не спасет его? Вряд ли… у нее было свое Чудовище. Паукообразное.
Все же помнят старый и жестокий фильм “Маска”? Об изуродованном мальчике, который полюбил слепую красавицу и умер от разрыва сердца, когда девушка  руками ощупала его лицо и поняла, с кем имеет дело? Тогда, два года назад, Мэри была слепа. Она еще не дотронулась своими тонкими пальчиками до морды Чудовища, не рассмотрела истинную Зеленую сущность. Но теперь Гарри Осборн знал, во что он превратился, знал он, что и Мэри прозрела.
Урод!
Очередной бокал полетел в очередное зеркало. Звон бьющегося стекла стал таким привычным. Гарри ведь просил – больше никаких зеркал, чтобы Осборн не мог видеть проказы, которая медленно, но верно пожирает кожу.
Мэри Джейн Уотсон. Это имя всплыло случайно. Огонек просто блеснул, привлекая мотылька и заставляя перерыть горы фото, чтобы выцепить одно. Фото девушки с огненными волосами. Его личное пламя. Для уродливого мелкого мотылька.
И какой черт дернул Гарри так долго любоваться фотографиями  юной модели почти полчаса? Чтобы потом смахнуть со стола все остальные анкеты и фото. Кто просил его посылать на хер пиар-менеджера с его выбором тощей черноволосой анорексички, на чьем лице написано: сучка? Чтобы потом искать Мэри Джейн в сети и наткнуться на ее персональную страничку и… увидеть на аватаре ее с… с… с этим. И в статусе у Мэри тоже был… этот.
Снова он, он, он! Гребанный, конченный, мерзкий, ублюдошный, лживый, лицемерный, подлый, дешевый, уродливый (и много подобных эпитетов) Паркер! Питер, чтоб его, Паркер!
Сколько раз Гарри жалел о том, что из-за своего своенравия демонстративно сбежал от отца, бросив Мэри? Сколько раз он вспоминал ее улыбку и глаза, сколько раз пытался вспомнить голос? Сколько, сколько, сколько?! Сам потерял свое счастье, молодец, дебил, с этим все ясно. Но почему именно Паркер?
Когда Гарри в ночи скользил по воздушным потокам на своем глайдере, он был уверен – Мэри знает. О нем, о Гвен, о Пауке. Гоблин просто готов был разлиться истерикой от обиды и злобы. Девица по-любому знала все. И подхватывая на подходе к ее собственному дому Мэри Джейн, Гарри даже не задумывался о маршруте и мотивах своих действий. Почему-то он вел глайдер только в одном направлении, до боли знакомом. Но зачем? Чего он хотел? Понимая? Прощения? Прошлого? Убедиться, что не все кончено или потеряно лично с ним? Это заранее отрицал шлем, за которым Гарри спрятал свое лицо с новой язвой на щеке. Да и руки как некстати деформировались в лапы с когтями, но это зрелище скрывали перчатки. Нужно было принять лекарство, но Гоблин не хотел.
Поднимаясь все выше, и выше, и выше, Гарри крепче прижимал к себе Мэри, чтобы та не сорвалась. Вырывалась ли она? Кричала? Осборн не знал, не видел и не ощущал, словно на миг отключился.
Высота манила его, как и холод зимнего неба. Начал падать мелкий снег, это было очень красиво, правда, вряд ли Мэри могла это оценить.
Сделав вираж вокруг злосчастной башни с часами, где когда-то стрелки пробили срок жизни Гвен Стейси, Гоблин опустил девушку на самый верх, на край башни рядом со стеклянным куполом. Сам же мутант поднялся к куполу и некоторое время смотрел на него. Починили. Поставили новое стекло. Сменили все, словно и не было тут этой трагедии. Жалко, что Гвен это не вернет.
Опустившись на глайдере напротив Мэри, Гарри замер поодаль от девушки. Немного подумав, он все же спрыгнул на край крыши, оставляя глайдер висеть в воздухе. Юноша слышал свое собственное дыхание в железном шлеме, ощущал свой собственный страх быть раскрытым.
Ветер был сильным. Волосы Мэри Джейн развевались, и на фоне ночного неба напоминали те самые языки пламени, которые влекут мотылька. Гарри все еще любил ее? Нет. Тогда что мешало Гоблину отправить к праотцам и ее? Просто сбросить, скинуть, сломать как игрушку, сломить позвоночник, разбить хрупкий череп, омыть в крови. И запомнить ее такой. Прекрасной молодой и хрупкой на краю крыши. С выразительными зелеными глазами и рыжими волосами. Сохранить в сознании как стоп-кадр и оборвать эту тоненькую нить, разбить хрупкую оболочку, поддерживающую в ней жизнь.
Питера тут нет, Питер ее бросил, променял на странный костюм. Мэри суждено умереть. Рано или поздно за ней придут, так пусть это будет друг.
Ветер был сильным.
Почему-то в сознании мелькнула странная вспышка. Гарри знал, что не сможет причинить вреда этой отважной маленькой и хрупкой девочке, которая этой ночью сияла ярче звезд.

Отредактировано Harry Osborn (26-01-2015 12:31:55)

+3

3

Не злите женщин, ох, не стоит. Не растрачивайте их терпение, не рушьте их надежды, их веру, не крошите на сотни крупиц их доверие. Не надо будить яростных фурий, пробуждение которых перевернет все. Злая Мэри, обиженная, рассерженная, задетая грубыми словами, сама и не заметила, как вступила на тернистый путь отомщения. Чертов Питер Паркер отвернулся от нее. Выбрал костюм и мощь, а не ее. А она взамен на это решила приблизиться к пристанищу демонов, от которого он ее и отваживал как мог. Плевать, плевать, плевать. Забыть события последних месяцев, сдуру заполнить анкету, сделать несколько пафосных фотографий и уйти в тень.
Ее приняли в ОсКорп. Вот уж сюрприз. Место, где творится черти что. Место, глава которого погубил самое дорогое, что было у Питера. Мэри стала частью этого места и только в последнюю секунду подумала о том, что совершила очередную глупость.
«Представляешь, приняли!» и пара смешных смайлов. Текстовое изображение радости и ликования, а на деле – такая тревога… Телефон Мэри решила выключить. До дома оставалось пара метров. Забыться, заняться чем-то другим, отвлечься, уснуть. И не смотреть на дом по соседству.
Разве нельзя было придумать что-то иное? Почему именно моделью в эту гнилую корпорацию? Ответ у Мэри был, но озвучивать и думать о нем ей было до ужаса страшно. Лучший друг и опасный враг Питера. Несбывшаяся интрига Мэри. Гарри Осборн. Он ее помнил? Помнил ли тот прохладный вечер в Питтсбурге, то кафе, ту крышу, где все  началось и неожиданно оборвалось?
Он ее помнил.
Это Питер? – успело только мелькнуть у нее в голове перед тем, как взмыть в воздух, потерять опору под ногами, вскрикнуть от ужаса. Выше и выше.

I think it might wash away tonight,
Awaken from this never-ending fight.
It takes more than meets the eye,
This war we're fighting is not just rotting.

[audio]http://pleer.com/tracks/5505939Npv7[/audio]

Она ничего не слышит, доносится только собственное бешено бьющееся в исступлении сердце. Каждый удар отбивается в ушах, а глаза только и видят, как неумолимо земля отдаляется.  Внизу красиво, внизу ярко горят огни ночного города, сливаясь в одно сплошное пламя. Внизу на нее смотрят крыши бездушных зданий. Внизу носятся по венам-дорогам машины, гудят и светятся, так далеко… Бурный ветер развивает непослушные волосы, со всей силой бьет по одежде. А Мэри Джейн может только визжать, только сейчас осознавая собственную глупость. Визжать так, как будто визг поможет ей сделать то, что людям делать не положено по происхождению - летать. Не думать ни о чем, не слышать ничего, уши закладывает от паники, хочется закрыть глаза, притвориться, что всё в порядке, что она на самом деле не в воздухе, что чьи-то чужие руки держат ее крепко и не отпускают. Дикий животный страх сжимает пальцы, заставляет хвататься за тело незнакомца – железное? Что за?..
Только бы не упасть. Не умереть. Не сгинуть. Дышать так больно и тяжело, воздух острыми лезвиями впивается в легкие, визг превращается в хрип и... ее отпускают. Крик, будто бы и не было его, тут же обрывается. Сердце продолжает бешено стучать, пульс ощущается даже в пересохшем и явно немало пострадавшем горле.

http://media.tumblr.com/b0ffe01ecf85b147e9b250bd8e1122b1/tumblr_inline_n0ch0qpmeZ1rzb296.gif

Тяжело втянуть в себя воздух, жадно хватая его ртом. Пальцами обеих рук с силой вцепиться в стенки здания, желая удержаться на ослабленных ногах. Вжаться всем телом. Что это было? Где она? И где тот, кто повинен в том, что теперь Мэри стоит на краю высокоэтажного здания и с диким ужасом глядит сверху вниз? Кружится голова.
Надо бежать. Оглядеться, не увидеть дверей, почти решиться сделать шаг в сторону.
И страхом пригвоздиться к земле. Услышать свист воздуха, странные механические звуки и увидеть, узреть, глазами впиться в лицо обидчика. Он ее помнил.

«Гарри,» - одними губами прошептала Мэри. Узнала. Ей три сотни раз описывали этот костюм, рассказывали, на что способен его хозяин. Параноик Питер всеми силами старался защитить Мэри от него. Но что теперь делать, если это она сама нарвалась? Сама захотела, теперь пожинает плоды.
Как ей реагировать? Она столько раз прокручивала встречу, представляла себе, как будет действовать. Мысленно проговаривала свое же обращение  к нему, продумывала свои действия. В голове доходило чуть ли не до рукоприкладства. А сейчас она стоит перед ним, обезоруженная, без сил, жалкая и слабая. И в мыслях у нее строятся логические параллели, связанные с другой такой же девушкой, связавшейся не с тем человеком.
Он убьет ее? Здесь? Почему он медлит? Он мог сбросить ее в любую секунду. Питера здесь не было.
Тихий ужас подкатил к горлу, заставляя трястись всем телом. Ей никогда раньше не было так страшно.
Он убьет ее?
Неужели она так быстро сдастся и отдаст себя в руки своей погибели?
- П-поговори со мной, - как же она хотела сказать это смело и уверенно, но голос предательски дрогнул.
Как она хотела не поддаваться эмоциям, быть перед ним сильной, бесстрашной.  Как тяжело ей было говорить с ним. Это было выше ее сил. Слишком рано. Она не была готова к этому разговору. Мэри чувствовала, что не в силах держать себя в руках. Она боялась, что разревется перед ним, как маленькая девочка. Боялась, что он испытает хоть какую-то жалость к ней.

+3

4

Какой она была хрупкой и ранимой, но при этом отчаянной и смелой. Другая на ее месте уже вопила бы от страха и со слезами на глазах умоляла бы его о пощаде. А Мэри просто отчаянно хваталась пальчиками за выступы в стене и прижималась к ней всем телом, но держалась, старалась быть сильной. Она боролась за себя, а не просила, и это не могло не восхишать.
Сердце Осборна затрепетало как тогда. В тот день, когда эта девочка стояла одна и ловила машину не далеко от грязного прокуренного клуба. В тот день, когда Гарри распушив хвост типа спас ее от пьяных ублюдков. Типа – потому, что он просто прикрылся своим именем и знакомством с охранником. Но за этим жестом было искреннее желание защитить Мэри и не дать ей попасть в беду.
Да, сердце затрепетало. Неужели влюбленность осталась? Сколько раз Гарри мечтал, чтобы эта девушка жила с ним, примеряла наряды, вертелась перед зеркалом и смеялась. Сколько раз он мечтал вновь пригласить ее на свидание, и сколько раз он проклинал себя за то, что бросил Мэри из-за семейных проблем.
Как Паркер посмел так поступить? После случая с Гвен Стейси он вообще не имел права втягивать в свои проблемы девушек, тем более Мэри Джейн!  Как он мог подвергать опасности еще одну жизнь?! Если не Гоблин, то будут другие желающие отнять у Паука самое дорогое. Носорог, Электро, Кингпин, да кто угодно!  У Гарри возникло непреодолимое желание начистить Паркеру рожу. Не от имени Гоблина, вовсе нет. Именно от имени Осборна.
Девушка узнала его еще до того, как Гарри снял шлем. Конечно же, Питер все ей рассказал, тут не было ничего удивительного. Мэри смотрелана него пристально и неотрывно. Ее губы дрогнули, нет, не просто дрогнули, она произнесла имя.  Его имя, безошибочно и точно. Больше не было смысла ждать и тянуть.
Гарри спрыгнул с глайдера на крышу, не отрывая взгляда от Мэри Джейн. Какое сумасшествие… Они стоят на такой высоте, среди порывов ледяного ветра, на том самом месте, где нашла свою смерть та, другая, первая. Неужели Осборн не мог поговорить с Мэри иначе? Нет, не мог.
Девушка сжалась и произнесла:
- П-поговори со мной.
Она хотела услышать его голос? Или хотела понять кто перед ней – старый друг или жестокий убийца. Ирония заключалась в том, что Гарри и сам не знал, кто он есть на данный момент. И что он мог ей сказать? Прости урода? Как живется с Человеком-Пауком? Нет ли аллергию на паутину? Или просто привет? Или сказать, что это небольшая экскурсия к месту гибели Стейси?
- Мэри… - все же произносит он ее имя.
Гарри и сам не понимает, что он есть сейчас? Человек? Или Гоблин? Руки дрожат, ему страшно до чертиков. Закрыть глаза, сжать челюсть. Просто собраться и не дать волю глупым, глупым чувствам, которые охватывают его и топят с головой. Как объяснить ей все? Как дать понять, что в этом дурацком поступке нет желания убить или напугать (так ли нет?), что это просто реальность, ее новая реальность.
Так хочется расправить плечи, вскинуть голову и сказать ей мерзость. Чтобы показать насколько он круче, сильнее, смелее. В этот момент от себя становится тошно, еще хуже открыть глаза и увидеть лицо девушки-мечты. И почему-то под ее пронзительным взглядом, Осборн решается на честность.
- Мне просто было очень страшно, - признается Гарри, уже не стесняясь того, что он намного трусливее этой девочки. – Страшно, что если бы я подошел к тебе на улице или в ОсКорп, то получил бы в ответ презрение и ненависть. Страшно, что ты стала бы смеяться надо мной. Страшно, что со слов Питера ты могла… решить, что я чудовище…
Гарри делает шаг в сторону Мэри и замирает, боясь, что девушка испугается и дернется. Конечно же, он успеет ее поймать, но не стоит подвергать ЭмДжей такому стрессу. Еще большему стрессу. До боли и крика хочется взять ее за руку, хочется высказать все, что накопилось, попросить прощения и увидеть тот самый взгляд, который он видел когда-то. И только мысль, что она теперь принадлежит Питеру… сводит с ума до бешенства и гнева!
Назвать ее шлюхой, дурой, мразью. Скинуть и поймать, насладиться ее визгом. Порывы сменяют друг друга, но все в итоге сходится к тому, что это просто глупая обида на… на себя. За то, что не стал бороться за Мэри.
На что он вообще рассчитывает? Что девушка легко и просто забудет то, что перед ней убийца? Забудет, с кем воюет ее любимый? Забудет, кто стрелял в Питера? Паркер все должен был ей рассказать, ведь возлюбленные делятся всем друг с другом. И от таких мыслей появлялся странный соблазн причинит врагу новую сильнейшую боль...
Паранойя не оставляла даже здесь и сейчас. Мысли разбегались, шепот в голове мешал мыслить здраво. Интересно, хватит ли Мэри Джейн ума не провоцировать стоящего напротив? Хотя главной провокаций будет ложь.
Сердце сжимает в тиски. В голове крутится та самая песня... О желании молодых жить вечно. И снова становится больно, просто невыносимо больно. И желание вырвать себе сердце просто зашкаливает до предела.
- Я никогда и ни за что не причиню тебе вреда… - отчаянно произносит Гарри и протягивает Мэри руку.  – Мне просто надо с тобой поговорить… Мэри.

Отредактировано Harry Osborn (26-01-2015 12:32:28)

+3

5

Она стоит обездвиженной статуей, от земли ее отдаляют несколько сотен метров, и от этого голова стремится пойти кругом. Разум так и норовит взорваться, но Мэри хочет продержаться еще немного, дольше, дольше, дольше. Она не до конца понимает, что начало происходить с ее жизнью, ведь все начиналось так до приторности хорошо, призрачные надежды на прекрасное будущее так и теплили ее душу, а теперь… Душа  вся погрязла в страхе, перебита ударами судьбы, трещит по швам, стонет и извивается от невыносимой боли. Согласившись на дружбу, знала ли тогда наивная Мэри, что этим самым обречет себя на неминуемые страдания?
Ветер бьет ее по лицу, Мэри, задыхаясь и чувствуя противную тошноту, делает очередной выдох. Вдох. Ее грудная клетка будто исколота иголками, дышать тяжело и больно, но приходится напоминать себе, что надо еще вдыхать в себя будто полный свинцом воздух, потому что без этого, кажется, Мэри действительно забудет о нужде в кислороде. Ее разум визжит испуганной соплячкой, но она держится, мечтая стать каменной глыбой, нерушимой и неустрашимой.
Когда Питер в первый раз рассказал страшную тайну о настоящей причине смерти той самой Гвен Стейси, лик которой для Мэри продолжает быть как пример для подражания (два года крепиться и быть опорой нервотику-Питеру, подумать только!), ЭмДжей с трудом поверила. Она знала и помнила иного Гарри, доброго, учтивого, заботливого и до пробивающего тревожную дробь сердца трогательного Гарри. И Мэри по сей день отделяла его от Гоблина. Гарри не мог убить, Гоблин – мог, только это чудовище способно было на такую страшную подлость.
И даже сейчас, когда ее бесцеремонно схватили, напугали до истошных визгов и оставили на смертельно опасной высоте, Мэри не может поверить, что перед ней тот самый, кого она встретила два года назад. Мэри до слез обидно, что все так обернулось, ведь никто не хотел никому причинять боли. Этого не должно было случиться, все эти смерти и доставленные неприятности – плоды сплошных ошибок и порывов сильных эмоций. Это так неправильно!
Он называет ее по имени, и Мэри боится отозваться. Она только смотрит на него. Без осуждения, только с жалостью за то, что стряслось с Гарри не по его вине. И она испуганно вздрагивает, когда замечает, как он приземляется и опускается к ней. Мэри вся сжимается, не подозревая, что последует за этими движениями – Гарри замахнется?..
Его слова о страхе затрагивают Мэри по самому больному. Она до сих пор не понимает смысл вражды между бывшими друзьями. Между ними и не пахло каким-либо прощением, одна лишь злоба, рожденная под напором досаждающей болью тяжелых воспоминаний. Мэри может только наблюдать. Говорить, что ей жаль, но не вмешиваться – ее и не допустят к разборкам. Боятся.
Страх Гарри понятен. Ведь и Мэри боялась все это время с ним столкнуться. Сначала она так злилась на него из-за той глупой потери, а после просто решила отпустить. Но лицо Гарри стало все больше и больше мелькать на экранах, тот вечер не раз всплывал у нее в голове, Мэри столько времени потратила на раздумывания, стоит ли ей наведаться к нему. Поговорить. Вспомнить былое. В конце концов, она отпустила, забыла, решила, что прошедшее стоит оставлять в прошлом. И теперь, когда сердце Мэри занято, она просто из любопытства задавалась одним и тем же вопросом – а что, если..?
Мэри кажется, она слышит, как секундная стрелка движется по кругу. Часы тикают.
- О-отпусти, Гарри, - дрожащим голосом шепчет Мэри, понимая, как ужасно звучат ее слова. – Отпусти эту боль, - почему сейчас на ум пришла мама? Мэри не помнит ее голоса и улыбки, но именно сейчас ей так отчаянно хочется прильнуть к настолько близкому родному человеку, с которым всегда можно было верить, что тебя защитят от любых напастей. Почему, когда ее жизнь висит на волоске, Мэри так хочется броситься в объятия матери? – Когда это прекратится? – на выдохе вопрошает Мэри, чувствуя, как тот шок, заставивший ее на несколько мгновений воспринимать происходящее спокойно, отходит. – Хватит…
Она же боится. До истерии боится. Мысли обрываются на полуслове, не смотреть под ноги, не переживать, что она может в любой момент соскользнуть и упасть, не трепыхаться панически вокруг одной только мысли о Питере, это все было так невозможно. Тяжелый ком Мэри сглатывает, откровенно всхлипывая от леденящего ужаса.
А после – тишину прерывает громким до оглушения боем часов. Мэри от этого резко бросает в дрожь, перед глазами у нее мелькают картины: небоскребы Нью-Йорка, небоскребы, небоскребы, часовня, а поодаль виднеется электростанция ОсКорпа. Она же все видела, но из-за воплей совсем все забыла, а сейчас чертовски не вовремя ей становится предельно ясно, куда Гарри ее занес.
Мэри не выдерживает, ее лицо искажается, вся боль высвобождается в одном стоне горечи. Ладонью ей хочется прикрыть рот, она боком поворачивается к стене, чтобы не сталкиваться взглядом с Гарри, но шпилька туфли предает ее. Осознание происходящего стучит в голову моментально, и тут же по телу пробегается дрожь. Апатия отступает, уступая место тошнотворной панике, к горлу подкатывает комок, сердце бешено начинает колотиться о ребра, все тело прошибает холодным потом. Мэри резко вскрикивает, поскальзываясь и в диком приступе паники хватаясь мертвой хваткой за руку Гарри, рывком встает, поднимает успевший стать зареванным взгляд на юношу и на истеричных нотах проговаривает то, что с потрохами выдает всю ее панику:
- ПОЧЕМУ?!!! ПОЧЕМУ СЮДА?!!!
Обезумела, она обезумела. Кажется, от шока она ослепла, уши заложило, а сознание позорно капитулировало в глубины черепной коробки, не желая и дальше испытывать потрясения за потрясениями, оставило тело на произвол инстинктов - защитная реакция, как же. Она лихорадочно пошатнулась и, морщась, оперлась о стену рукой.
- МАЛО ВАМ ОДНОЙ ГИБЕЛИ?! – рыча от негодования, Мэри злится на обоих умников.
Дерутся-то они, а мрут, почему-то, другие!

+3

6

Гарри видел, как тяжело вздымалась ее грудь. На такой высоте от страха и шока Мэри даже дышала с трудом. Уродство мутации заставило Осборна забыть, что значит быть обычным, что значит быть простым и испытывать страх. Как бы отреагировал он, если бы его подняло на такую высоту чудовище, туда, где уже погибал человек? Наверное, он бы тоже тяжело дышал. Хотя по пьяному угару стоять на краю крыши ему в годы учебы не мешали ни ветер, ни страх. Одно дело добровольное безумство, другое – попытка сломать чужую жизнь.
Гарри, именно Гарри а не Гоблину, захотелось обнять девушку, успокоить, спустить вниз и попросить прощения. Но вторая личность, столь крепко прицепившаяся к первой, уже неотделимая от нее, говорила: “Нет”. Пусть Паук помучается, пусть страдает снова! Гоблин не испытывал к Мэри ненависти, но от мысли, что Паркер снова переживет потерю (пусть лишь в своих кошмарных предположениях) становилось теплее. Однако от взгляда ее пронзительных зеленых глаз хотелось самому сброситься вниз. Если уж нет возможности все исправить, то пусть хоть будет шанс это остановить.
Мэри знает, что он сделал. Она осознает к чему могло привести их знакомство ,если бы Гарри трусливо не сбежал. Мэри запросто могла связать свою жизнь… с монстром. Однако неужели Паркер был лучше?..
Она смотрит на него с… жалостью? Это бесит и раздражает. Она сжимается и боится его? Это еще сильнее бьет по нервам!
Дрожащий голосок и просьба отпустить боль. Гарри вздрагивает, на глазах влага от ветра, точно только лишь от ветра. Однако почему-то Осборн даже перестал дышать, когда услышал эти слова. Они как спущенная стрела стремительно и метко попали в цель, пробивая ее насквозь железным острием. Глаза распахнуты, слова комом застряли в горле. Отпустить боль? Да в нем столько этой боли, что проще использовать лишь одно верное средство! А именно сбросить Мэри с крыши и отдаться спасительному тягучему безумию. Гарри опускает голову и смотрит вниз. Он не должен поддаваться, не должен позволять сознанию сыграть с ним такую шутку второй раз. И вопрос о том, когда все это прекратится, вырывает юношу из раздумий. Он поднимает голову и смотрит на нее, слушая просьбу (или команду?) прекратить… Девушка всхлипывает и это снова бьет по нервам! Хочется упасть на колени и закрыть уши руками, когда в сознании откуда-то издалека, из столь тщательно забытой ночи всплывает полувздох-полувскрик Гвен, когда паутина оборвалась. Просто из тишины этот тихий, но столь громкий вздох. Ее последний вздох.
И внезапно раздается оглушительно громкий бой часов. Как в ту чертову ночь, когда злополучные стрелки отмерили последние секунды жизни Гвен Стейси на месте ее смерти. Такая молодая, такая красивая, талантливая и умная – вроде вся жизнь впереди. И в один момент все это обрывается.
В глазах Мэри что-то проясняется. Кажется, только сейчас она понимает, что именно происходит и куда принес ее Гарри. Прекрасное лицо искажается от внутренней боли, вот-вот должна разразиться истерика. Внезапно нога девушки подворачивается и сердце Гарри словно падает куда-то от ужаса, но он успевает протянуть к ней руку, и Мэри что есть силы хватается за нее. Девушка поднимает лицо, и в груди Осборна становится больно от вида ее слез и красных глаз.
- ПОЧЕМУ?!!! ПОЧЕМУ СЮДА?!!!
Истеричный крик застает его врасплох. Гарри и сам не знает почему сюда, почему сейчас, почему именно ночью, в холод и такой ветер. Мэри крепко держится за его руку, так отчаянно, словно борется за свою жизнь. Но это ни к чему, Гарри знает, что не позволит ей упасть. Только не ей. От Гоблина становится мерзко и противно, вина за смерть Гвен накатывает с новой силой. Думал ли Гарри о судьбе Стейси, когда пытался убить Питера? Думал ли он, что на своей паутине Паркер держит ее жизнь?
- МАЛО ВАМ ОДНОЙ ГИБЕЛИ?!
Мэри делает шаг к стене, ее нервное состояние оборачивается истерикой, но ее слова все еще бьют метко и отрезвляют моментально. Гарри вспоминает, как не так давно, он ради мести едва не убил Мэй Паркер. Как ради мести громил город и супермаркет. Он стрелял в Питера! Когда он успел стать безумным чудовищем? Зачем он решил поиздеваться над Мэри и принести ее сюда? Чтобы она сошла с ума? Чтобы потом коротала свои дни в лечебнице? Или чтобы она оступилась, и месть свершилась до конца!..
Наступает резкая тишина. Гарри уже ничего не слышит и не видит, единственное, что он ощущает, это слезу, которая скатилась по щеке. Возможно, он не имел права убивать и Менкена. Восставший после агонии и ада труп решил, что может лишать жизни других? Как чертовски не вовремя он решил притащить сюда Мэри! Она затронула что-то такое, что лучше было не трогать. Своими слова, взглядами, слезами, на миг она смогла вернуть из прошлого ту личность, которая уже считалась мертвой.
Гарри резко делает шаг в сторону девушки и обхватывает ее, крепко прижимая к себе. Он замирает, держа ее дрожащими руками, зарываясь лицом в мягкие волосы, ощущая аромат ее духов и вспоминая то вечер, когда дерзкая, но милая девчонка, составила ему компанию и не дала умереть от тоски в собственный день рождения.
- Прости меня!...
Отчаянный шепот полон боли и отчаяния, раскаяния за все то, чего не было и за то, что могло бы быть. Дыхание сбивается, нервы на пределе, и не достает столь главного знания – как жить дальше.
- Прости меня, Мэри! Я не знаю почему сюда. Почему сейчас! Хотел ли я показать тебе, что такое жизнь с Пауком, хотел ли напугать или отомстить ему! Или вымолить прощение, я не знаю, Мэри!
Гарри отсраняется от девушки и крепко сжимает ее плечи. Смотря в ее глаза, он с уверенностью и твердо произносит:
- Но я никогда не причиню тебе боли. Я никому не позволю даже ранить тебя. Ведь ты не только его надежда…
И шепотом, едва слышно, добавляет:
- Ты и моя надежда тоже.

Отредактировано Harry Osborn (26-01-2015 12:33:00)

+2


Вы здесь » frpg Crossover » » Архив незавершенных игр » [в] По былым осколкам


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC