frpg Crossover

Объявление

Фоpум откpыт для ностальгического пеpечитывания. Спасибо всем, кто был частью этого гpандиозного миpа!


Пpедставляем вашему вниманию пpоект от создателей frpg Crossover:

Напишите в гостевой "Один pаз кpоссовец - всегда кpоссовец!",
а так же укажите имя Вашего пеpсонажа с данного пpоекта
и получите возможность пpойти по упpощенной анкете!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » frpg Crossover » » Архив незавершенных игр » 3.572 Sometimes you just need to run away [up]


3.572 Sometimes you just need to run away [up]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sf.uploads.ru/t/fYc5q.gif

Время: начало июня 2014
Место: Нью-Йорк, НЙАДИ -> Центральный парк
Участники: Blane Anderson & Kurt Hummel
События: Жизнь Нью-Йорка словно водоворот. Она захватывает, кружит и не дает вырваться. Учеба, работа, репетиции, сон, репетиции, учеба... И иногда от нее нужно просто сбежать, спрятаться, затеряться среди десятков таких же уставших от безумной скорости Большого Яблока посетителей Центрального парка.

+1

2

Я нервно постукивал каблуком ботинка по полу вагона Нью Йоркского метро. Это явно раздражало сидящую рядом женщину, но я не обращал внимание. День обещал быть леген… подождите-подождите... дарным. Нет, я не собирался упрекать женщину на автобусной остановке в том, что она украла мой желтый зонт. Как и заставлять лучшего друга надеть наконец костюм. И конечно же - упаси Боже! - красть синюю валторну, похожую на пе... а, неважно. Однако моя сегодняшняя цель являлась не менее грандиозной. Я был так увлечен собственной идеей, что все утро не мог сидеть на попе ровно. Судя по всему, я так плохо скрывал свое воодушевление, что Курт что-то заподозрил - слишком уж странно он смотрел на напевающего тетушку Перри и пританцовывающего по кухне меня. И на радостях спалившего блинчики и едва не перевернувшего стол, передвигаясь с грацией беременного бегемота. Что поделаешь, слишком занятый вторым куплетом Double Rainbow я не ожидал такой преграды на своем пути. Бок, между прочим, до сих пор болит. Что ж, я как мог игнорировал недоумевающие взгляды своего жениха, когда я чуть ли не выпихивал его из квартиры, чтобы подготовиться к исполнению моего плана. У меня не было времени объяснять. Он сам все поймет и увидит. Совсем скоро.
Почему я, собственно, все это затеял? Ответ предельно прост: я устал. Учеба выжимала все соки, работа активно ей в этом помогала, а репетиции у Джун окончательно сводили с ума. Времени на отдых практически не оставалось, и в большинстве случаев слово "отдых" означало, что мы с Куртом завалимся на диван и уснем один на другом. Даже подготовка к свадьбе, несмотря на всю свою торжественную радость, изрядно выматывала: на прошлой неделе мы потратили полтора часа на поиск салфеток. У меня за это время возникло ощущение, что 90% салфеток с более или менее симпатичной (я уж молчу о красивой) расцветкой бесследно исчезли с лица Земли. И если мы с Куртом наивно полагали, что отъезд Рейчел и окончательный переход лофта в наше пользование значили получение полной свободы, мы глубоко ошибались. Потому что почувствовать это, целый день находясь вне дома, практически невозможно. Хотя все же безмерно радует, что нас не слышно за этими дурацкими занавесками, когда нам удается побыть наедине. Но в остальном жизнь сейчас напоминала день Сурка. Пусть даже и очень насыщенный.
Я понятия не имел, как к моей затее отнесется Курт. Она была довольно-таки сумасшедшей, особенно с вероятностью того, что все вполне может пойти не так, как я рисовал себе с своем воображении. Да, мой жених любил сюрпризы, мои сюрпризы так просто обожал. Но кто мог гарантировать, что он не назовет меня придурком и не откажется, когда даже я свой будущий поступок считал абсолютно ненормальным? И все же я не мог ничего с собой поделать: от предвкушения хотелось пуститься в пляс, наплевав на взгляды остальных пассажиров метро. Рой бабочек в животе не давал покоя, и я чувствовал себя безумно влюбленным даже больше, чем обычно. Мне было едва ли не больно от того, как я любил Курта в этот момент: мое сердце было так переполнено этим чувством, что сдавливало грудную клетку, и, вероятно, через секунду меня самого начнет тошнить от слащавой романтичности этого предложения, но это правда. И в то же время мои колени по мере приближения к НЙАДИ все больше превращались в желе. Я чувствовал себя практически так же, как в ночь перед предложением.Тогда все, разумеется, было в разы хуже: руки тряслись, словно у последнего алкоголика, сон никак не хотел приходить, а мысли путались и сбивались. Помню, до двух ночи я донимал Сэма СМС-ками, за что мне стыдно до сих пор. Но то же взволнованное ощущение все так же не отпускало, заставляя голову слегка кружиться и вызывая столько нетерпения, что хотелось кинуться в вагон водителя и умолять его ехать быстрее.
Я вспоминал, как идея настигла меня. Вчерашним утром я проснулся с твердым желанием что-то изменить. Хоть на один день. Это желание преследовало меня весь день, становилось все больше, охватывало целиком и полностью, отвлекая от привычных дел. И вот глубокой ночью, достигнув своего пика, оно не дало мне уйти в путешествие по прекрасной стране Морфея. Я лежал в темноте и смотрел на спящего и совершенно измотанного Курта, устроившего голову на моей груди. Перебирая волосы на голове жениха, я думал о том, как сильно хочу вырвать его из этой рутины хотя бы на чуть-чуть, выкрасть хоть несколько часов из сумасшедшего дня. И тут меня осенило.
А сейчас я буквально бегом пустился к дверям Академии, сшибая по дороге какого-то сокурсника - кажется, его зовут Джон - и находу бросая быстрое "извини". Времени у меня было в обрез - всего пять минут. Потому что мистер Уэсли всегда приходит ровно за десять минут.  Проклиная коридоры НЙАДИ, я долго искал нужную мне дверь, открыл ее и увидел... пустую аудиторию. Несколько драгоценных секунд пропялившись на нее с выражением лица человека, не одаренного интеллектом, я понял, что свернул не туда, и тихо выругался. Я рванул обратно и, едва не свалившись на повороте, потянул ручку приоткрытой двери на себя и с облегчением вздохнул, увидев в противоположном углу класса своего жениха.
Такой же красивый, как и всегда, он разговаривал о чем-то с незнакомой мне одногруппницей. Он улыбался своей прелестной улыбкой, которая заставила уголки моих губ непроизвольно потянуться вверх. Его длинные ресницы слегка подрагивали, что делало его еще более прекрасным, а невероятные глаза слегка расширялись, пока он с интересом слушал девушку. За ним можно было наблюдать часами, но рой бабочек настойчиво напоминал мне о том, зачем я сюда пришел. Неожиданно для самого себя я кинулся к Курту и, наплевав на реакцию всех присутствующих, в том числе Хаммела, закинул жениха на плечо.
- Нам пора бежать! - невозмутимо пояснил я и, все еще поддерживая Курта на себе, бросился из класса, по дороге забирая оставленную мной у дверей корзинку.  И громко смеясь от счастья.

+1

3

Еще раз ополоснув лицо холодной водой, я поднял взгляд на свое отражение. Несколько капель скользнули по шее и быстро впитались в ярко-желтую ткань, оставляя маленькие пятнышки. Бледная  кожа и немного уставшие голубые глаза. Хорошо еще, что мешки под глазами еще не стали моими постоянными спутниками, хотя иногда я видел и их после особенно активного дня и особенно короткой ночи. Если так и дальше пойдет, тебя будет выжимать, как лимон, даже стандартная распевка, Хаммел, - мелькнуло в голове. Слишком активный ритм жизни задал этот город, и иногда хотелось просто упасть на кровать и, забив на все, проспать пару дней. Но, к сожалению, плотный график не давал этого сделать, а вычеркнуть хотя бы один пункт из него было просто невозможно. Как я могу прогулять занятия, особенно в конце учебного года? Верно, никак. Отказаться на время от работы? Ни за что, потому что, сделав это, я останусь без денег. Репетиции группы тоже на первых позициях списка, и хотя сейчас они стали более редкими из-за повальной занятости всех троих, нам приходилось выкладываться на них по полной и иногда засиживаться с утра и до поздней ночи, распределяя слова, голоса и выстраивая гармонии. А об отказе от работы с Джун и вовсе не может быть и речи. Не для того мой любимый жених шел на риск, пытаясь доказать своей покровительнице свою правоту, чтобы я теперь так его подводил.
Любимый, нежный, добрый Блейн. За то, что я и так обделяю его вниманием, туго замотанный в кокон важных дел, мне было безумно стыдно. Каждый день, каждую минуту. Каждый раз, когда я обессиленно валился на кровать, крепко прижимая его к себе, я мысленно обещал самому себе, что вот завтра обязательно выкрою минутку, чтобы порадовать его. Но все время что-то мешало. И поэтому в каждый свой поцелуй, каждое объятие и слово я старался вложить всю свою любовь, помноженную на миллион, как извинение за отсутствие возможности говорить об этом каждую секунду. Ведь я прекрасно знал, как важно для него чувствовать это, слышать, даже если он и так прекрасно знал, что я люблю его больше всего на свете.
Только вот сегодняшнее утро меня немного насторожило. Блейн был таким бодрым и увлеченным какими-то своими мыслями, а позже с еще большим воодушевлением выпроваживал меня из дома, что я невольно задумался о том, что у него появились от меня какие-то новые тайны. А ведь мы договорились – никаких недосказанностей, и он снова нарушает правила. Я покинул квартиру, снова, как и каждый день до этого, оставляя в руках пританцовывающего и мурлыкающего себе под нос очередную песню Блейна кусочек своего сердца. Я сам сказал, что выбираю доверие и знал, что любимый не обманет моих ожиданий и рано или поздно все же расскажет мне о предпосылках внезапно выросших у него за спиной крыльев. Мне бы заиметь такие. Хотя бы на один день. Возможно, тогда я даже пережил бы сегодняшнее занятие по вокалу, не рискуя внезапно уснуть в процессе неимоверно нудной лекции о правильном дыхании, которую вдруг решил прочитать нам мистер Джойс. Раз, наверное, в сотый, если не больше.
Но холодная вода неплохо бодрила, и из уборной НЙАДИ я вышел уже изрядно посвежевшим, направляясь в класс на занятие по актерскому мастерству, где уже собралась большая часть группы. Уже зарядившиеся доброй дозой кофе и энергетиков (возможно, некоторые употребляли что-то еще. Не знаю, не интересовался), они громко обсуждали предстоящие каникулы. Казалось, что сейчас это была единственная мысль которая занимала всех. Измотанные занятиями, выступлениями и экзаменами, студенты НЙАДИ мечтательно разглагольствовали о том, как проведут эти месяцы. И слыша это каждый день, иногда даже во время занятий, преподаватели лишь увеличивали нагрузки, настойчиво повторяя одно и то же, укрепляя в наших головах мысль о том, что стоит нам только действительно расслабиться, позволить себе чуть больше, запустить на время отдыха свой «инструмент», и мы можем запросто растерять все, что наработали за этот год поистине каторжным трудом. Итог - мышцы ныли все сильнее, голос все чаще давал сбои, голова продолжала заполняться жизненно важной информацией настолько быстро, что я уже боялся, что однажды основы системы Станиславского вытеснят в моем мозгу простейшие схемы вроде «поспать-поесть-сходить в туалет».
Примерно о тех же опасениях, но приправленных всевозможными женскими заморочками, сейчас разглагольствовала Эшли. Милая девушка из Мэриленда, эдакий Рейчелозаменитель, но чуть менее эгоистичный и менее родной и близкий, настолько любезная, чтобы иногда покупать разбитому сокурснику кофе, все время составляла мне компанию на занятиях. Кажется, я уже знал все о ее семье, братьях, парне Дилане, а она в свою очередь по схеме «Эй, я рассказала тебе уже все о себе и ни черта не знаю о твоей жизни» выпытала у меня тонны информации о родных, друзьях и, конечно, о Блейне, снова и снова умиляясь тому, с какой нежностью я рассказываю о нем.
Поэтому неудивительно, что она с первого взгляда узнала невесть откуда появившегося в дверях аудитории Андерсона и легонько пихнула меня в плечо, с улыбкой кивая в нужную сторону. Ураган по имени Блейн пронесся по аудитории, чуть ли не сбивая студентов на своем пути, и я внезапно осознал, что земля уходит из-под ног. И не потому, что я был безумно влюблен в этого парня (хотя и эта причина имеет место быть), а потому что он быстро подхватил меня и потащил в сторону выхода, как какую-то принцессу из мультика. Все еще пребывая в полнейшем недоумении, я бросил взгляд на Эш, которая смотрела на нас со смесью шока и восхищения. В принципе, я ее понимал – такое не каждый день увидишь, даже если ты живешь в таком безумном городе, как Нью-Йорк.
- Блейн Девон Андерсон, немедленно поставь меня на место! - взвизгнул я, когда до меня, наконец, дошло, что любимый не планировал таким неординарным способом просто вытащить меня за двери класса, чтобы поговорить, - Блейн, сумасшедший! У меня занятие через пять минут. Я тяжелый, ты же надорвешься. Блейн, что ты задумал? Блейн, я боюсь высоты! - Представляю, как это выглядело со стороны: хохочущий парень несется по коридору с корзинкой (?) в одной руке и визжащим парнем на плече. Кажется, у НЙАДИ на сегодня есть как минимум одна тема для обсуждения на перерывах.

+1

4

Вы когда-нибудь видели возмущенного Курта Хаммела? Нет? Тогда поверьте на слово: это зрелище поистине очаровательно. И это ни в коем случае не сарказм, правда. Серьезно. Эти резко взлетевшие вверх брови, эти широко распахнутые глаза, это грозное "Блейн Девон Андерсон". Желание поцеловать моего прелестного жениха возрастает в несколько тысяч раз, и это при том, что и в обычных условиях преодолеть его безумно сложно. Впрочем, сейчас я даже и не думал противиться, а потому, найдя первый же укромный уголок, опустил Курта на землю и ласково поцеловал. Не то чтобы это могло его сильно успокоить, но он еще ни разу на моей памяти не возражал. И потом, как я мог устоять? Вы вообще видели Хаммела когда-нибудь? Неужели меня можно винить? Разве что в том, что я устроил весь этот спектакль, но суровый взгляд Курта и так справлялся с этой задачей на отлично.       
Знал ли я о подобной реакции Курта? Знал, разумеется. Более того, я искренне считал, что легко отделался - любимый даже не предпринял попыток укусить меня или заехать каблуком ботинка по стратегически важному органу. Нет, орган он, предположим, пожалел - он нам еще пригодится, но вот отсутствие следов от зубов на моем ухе меня приятно удивило. И признаюсь честно: особого гнева на безумно красивом лице не наблюдалось. В конце концов, я не привел за собой кучу многострадальных подростков в темно-синих блейзерах, с опаской и явным сомнением в глазах поддерживающих мой акт морального насилия над окружающими посредством радостного распевания "When I Get You Alone". И пианино на фоне счастливо пританцовывающего меня не поджигали. Да я даже не погнал пинками с законного места музыканта с именем того потрясного хамелеона из "Рапунцель", чтобы... а, ладно, не будем о грустном. А ведь мы и такое проходили. Я всего лишь похитил Хаммела из поля зрения его очумевших от происходящего сокурсников. Всего лишь. Ничего необычного. Поэтому я был практически полностью уверен, что мой жених смилостивится. Практически.       
- Во-первых, для Вас, сир, только Хаммел-Андерсон,- произнес я, оторвавшись от губ любимого и согнувшись в галантном поклоне. В последнее время у меня появилась привычка соединять наши фамилии. Мне безумно нравилась улыбка, которую дарил мне Курт, когда я вот так поправлял его. Мне нравилось слышать, как замечательно звучит это сочетание. И нравилось понимать, что совсем скоро оно займет прочное место после моего имени. И в моем сердце. - Во-вторых, если ты еще раз назовешь себя тяжелым - я тебя убью. В-третьих, я прекрасно знаю, что высоты ты не боишься. И в-четвертых, ты и сам видишь, что я делаю. Я краду тебя с занятий, чтобы завести в темный лес и сорвать цветок твоей невинности, - потребовались вся моя выдержка и весь мой актерский талант, чтобы не захохотать в ходе этой тирады. Однако подавить улыбку я уже не смог, особенно после реакции Курта на мои слова о темном лесе. Это выражение лица было просто бесценно. Но все же я поспешил добавить, прежде чем окажусь погребенным заживо любовью всей своей жизни: - О Боже мой, Курт, расслабься. Я пошутил. Мы прогуляем твою пару в Центральном парке.
"К тому же миссия по срыванию цветка давно выполнена" - добавил я про себя, но не сказал вслух. Как бы прелестно не выглядел Курт, закатывающий свои небесно-голубые глаза, сейчас это было уж совсем неуместно. 
К слову о глазах. В них читалась явная неуверенность. И я понимал это - еще в школе Курт очень серьезно относился к учебе, и порой вытащить его из дома в кино составляло уйму труда, включая "запрещенные", как их называл сам Хаммел, приемы. С Академией дела обстояли еще сложнее, что, разумеется, можно было понять: НЙАДИ открывала огромные возможности и перспективы, а профессора учили тому, чему, при всей моей любви к мистеру Шу, хор никогда не научил бы. И ясное дело, мой амбициозный и трудолюбивый будущий муж старался не упустить ни один из этих ценнейших уроков. Ведь от них, по сути, зависела его карьера. Но в последнее время он был измотан окончательно, и я не мог смотреть на то, как он мучает себя - это причиняло мне практически физическую боль. И потому сейчас я решил устроить ему хотя бы один день отдыха. Во что бы то ни стало. Осталось только одно - уговорить Курта. 
- Милый, пожалуйста, - я взял ладони жениха в свои, стараясь звучать как можно более убедительно. - Ты так устал. Я же вижу это. Ты как выжатый лимон. Работа, учеба, Джун, подготовка к свадьбе... Солнышко, я очень горжусь тобой и тем, что ты делаешь, но тебе нужно пожалеть себя. Не говоря уж о том, что я провожу с тобой наедине в лучшем случае пару часов в день. Я так по тебе скучаю. Пожалуйста, Курт. Один день в Центральном Парке. Только со мной. Что ты скажешь?   - Я дополнил свою просьбу фирменным взглядом а-ля "потерянный щеночек", который до сих пор действовал на любимого безотказно.
Я и правда очень хотел, чтобы он согласился. Крылья пресловутых бабочек в моем животе начинали взволнованно трепетать, стоило мне только представить, как Курт будет тихонько мурлыкать какую-нибудь уже жутко надоевшую, но звучащую в его исполнении безумно мило мелодию, пока я буду нежно перебирать волосы на его голове, которую тот по старой привычке устроит на моих коленях. Как я буду кормить Курта клубникой, пачкая пальцы ее липким соком, но совершенно не думая об этом. Как мы будем целоваться, катаясь по траве, потому что клетчатый плед под нами уже давно смялся в неаккуратную кучу ткани. Как Курт будет бурчать, словно маленький старичок, что испортил рубашку из-за меня, но на самом деле нисколько не жалеть об этом. Как я буду бессовестно щекотать Курта, а он будет хохотать и называть меня дураком. Как Курт уснет, свернувшись клубочком - зелень парков и запах свежескошенной травы всегда убаюкивали его - а я буду любоваться им, лежа рядом, и безмолвно вдыхать запах его волос. Я уже и не помнил, когда мы вот так посвящали несколько часов только друг другу. И только сейчас понимал, как мне этого не хватало. И видел, что мой жених хочет того же. Ему оставалось только сказать это. Но дело в том, что я был не уверен, скажет ли. И потому, справившись с порывом скрестить пальцы на удачу, я лишь сжал руки любимого сильнее, терпеливо ожидая его ответа. 

Отредактировано Blaine Anderson (26-07-2014 17:16:49)

+1

5

Никогда не думал, что буду чувствовать себя принцессой. И забудьте о том эпизоде, когда меня назвали королевой бала. Просто забудьте. Это совсем другая история. Помните тот момент, когда Шрек несет Фиону на своем плече навстречу ее «счастью»? Вот нечто отдаленно похожее мы сейчас из себя и представляли. Правда, мой рыцарь, не был зеленым, толстым, и никогда не жил на болоте, периодически гоняя оттуда трех поросят и прочих жителей сказочного мира, а я никогда не был обладателем роскошной косы до попы, о чем нисколько не жалею. Но факт остается фактом: любимый стремительно уносил меня подальше от моей башни актерского мастерства предположительно в направлении выхода из Академии, и я на мгновение задумался о том, чтобы сделать скучающее лицо, подперев щеку кулаком. Пусть думают, что мы действительно косплеим Шрека. Но не успел я этого сделать, как мы оказались в одном из уже изученных нами двоими укромных мест, и изображать из себя смирившуюся со своей печальной участью принцессу мне уже не хотелось. Потому что поцелуи Блейна всегда оказывали на меня поистине магическое действие.  Несмотря на то, что я с абсолютной уверенностью уже давно считал себя вполне серьезным мужчиной, когда губы Андерсона касались моих губ, мне хотелось сентиментально приподнять ножку и зависнуть в пространстве и времени. Ну и как можно было злиться на Блейна, когда он превращал меня в радужную лужицу? Разве что совсем немножко.
Мне невыразимо сильно нравилось слышать наши фамилии, слившиеся воедино. Еще больше нравилось, когда это говорил Блейн. От его голоса, произносящего заветное сочетание, колени подгибались. А снова чувствовал себя как тот влюбленный подросток, что писал в тетрадках «Курт+Блейн», заключая эту волшебную формулу в сердечко, и, проводя мокрыми от волнения ладошками по серым форменным брючкам далтоновской формы, восторженно смотрел на объект своей влюбленности, исполнявший очередное умопомрачительное соло. Эти слова были словно обещанием светлого и прекрасного будущего, как обручальное кольцо на моем пальце или возможность жить вместе, постепенно объединяя наши, создаваемые до этого по отдельности, миры в один. Именно поэтому от слов Блейна я стал еще больше похож на стремительно тающее на солнце мороженое. Вот как он может быть настолько очаровательным? Я ведь за одну только обворожительную улыбку и сияющий любовью взгляд готов простить ему практически любую выходку.
- Не убьешь. Ты слишком сильно меня любишь, - мне едва удалось сдержаться и очень по-взрослому не показать любимому язык. – И поэтому кормишь меня блинчиками, а я рискую не влезть в брюки. – Логическая цепочка, призванная подтвердить мою правоту по поводу собственного веса сложилась как нельзя лучше, и я самодовольно улыбнулся, мысленно прикидывая, что не убьет меня Андерсон точно, но покусать может. Ночью. За филей. Исключительно в порыве большой любви.
Но вот отсылка к моей невинности заставила меня поперхнуться воздухом и шокировано уставиться на любимого. Не уверен, что это было приятное зрелище, поскольку Блейн тут же поспешил исправиться. Видимо, мой взгляд был действительно пугающим.
- Ты напугал меня. Я уж подумал, что ты забыл, как успешно справился с этой миссией пару лет назад, - засмеялся я, расслабленно прикрыв глаза. С ума сойти, я говорю со своим будущем мужем о нашем первом сексе в коридоре Академии за пару минут до начала занятия у самого консервативного преподавателя на моей памяти. Занятия, которое мне вот так вот запросто предлагают прогулять. Услышав предложение любимого, я задумчиво прикусил губу. Не я устал. Мы оба устали. Устали друг без друга. Мне нужна была его поддержка, но общих занятий в конце года у нас становилось все меньше, и я уже не видел, оборачиваясь, его восхищенного взгляда. Восхищенного даже тогда, когда у меня что-то не получалось. Когда он смотрел, он словно говорил «Пускай не получилось сейчас, в следующий раз ты обязательно покажешь им всем, что ты лучший. Потому что для тебя нет ничего невозможного, Курт Хаммел. Курт Хаммел-Андерсон.» не произнося при этом ни слова.
Я едва заметно кивал в ответ на его доводы, молча глядя на наши ладони. Вот так все и должно быть. Мы должны держаться за руки каждую минуту нашей жизни, а мы упускаем это все, складывая такие ценные мгновение на алтарь нашей будущей карьеры. Да, она важна, именно ради нее мы приехали в Нью-Йорк, ради нее выгрызали зубами наши места в НЙАДИ, рвали души на куски на занятиях по театральному мастерству и срывали связки, вытягивая высокие ноты, принимали каждое задание преподавателей как вызов и дрались за возможность быть замеченными кем-то, кто сможет повлиять на наши маленькие шаги в сторону манящей сцены. Но неужели же нельзя забыть об этом всем на один день? Возможно, самый счастливый за весь последний месяц. Хотя бы потому что я просто не выдержу, если меня снова попросят изобразить переживания дерева, потерявшего последний желтый лист, или подобную ерунду.
- Прости, - я обнял любимого за шею, прижимаясь к нему как можно крепче, - Я ужасный жених. Я совсем не уделяю тебе внимания. И мне плохо без тебя. Я так соскучился, - сбивчиво бормотал я, - Прости меня, хорошо? - Отстранившись, наконец, и подняв на Блейна взгляд, я увидел в его глазах такое искреннее волнение и заботу, что тут же, не удержавшись, поцеловал его. Нежно и словно даже неуверенно.
- Давай сбежим. На целый день, - выдохнул я в губы Андерсона, - Мне нужно это. Ты мне нужен.

0


Вы здесь » frpg Crossover » » Архив незавершенных игр » 3.572 Sometimes you just need to run away [up]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC