Вверх страницы
Вниз страницы

frpg Crossover

Объявление


ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ


▪ 02.06.2014 ▪
▪ Студенты, успехов вам на сессии!!!
▪ А в Москве очередная сходка - запишись на встречу, получи обнимашку в подарок!
▪ С наступившем вас летом за окном и в игре! Закупайте кондиционеры, мороженку, открывайте настежь балконы, вылезайте на траву, греться /или жариться/ на солнышке! <3



АДМИНИСТРАЦИЯ НАШ БЛОГ

САМЫЕ АКТИВНЫЕ В ИГРЕ



САМЫЕ АКТИВНЫЕ НА ФОРУМЕ



ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ

1.345 Yo, monsier, I'll get you high!
В ИЮНЕ МЫ ПОЗДРАВЛЯЕМ
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ...

2 - Anub'arak
6 - Theta Sigma (Castiel)
14 - EDI
18 - Michael
ЖЕРТВА ЭТОЙ НЕДЕЛИ James Moriarty

КОНКУРСЫ: "Аукцион" часть 3 "Итоги"










СЕЗОННАЯ ПЕРЕКЛИЧКА ОТЫГРЫШЕЙ!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Король Лев. Начало

БАННЕРЫ ПО ОБМЕНУ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » frpg Crossover » » Архив незавершенных игр » 3.307. Непредвиденные обстоятельства


3.307. Непредвиденные обстоятельства

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Непредвиденные обстоятельства

Участники:
Leonardo da Vinci, Griffin
Время и место событий:
давным-давно, в одной далёкой галактике...

0

2

К середине октября 1967 года Нью-Йорк весь насквозь пропах осенью. И, когда над городом поспешно раскинулась вечерняя темень, ощущение осени только усилилось. Усилилось оно и в городе 2012ого года, ярком и шумном в свете бесконечных рекламных вывесок и вереницах машин, вставших намертво в пробках  , как и в сумрачном октябрьском «Яблоке» 2026 года, правда, в развалинах с трудом можно было узнать очертания бульвара и его окрестностей, и разгуливающие стаями зомби ничуть не способствовали  этому, да еще и кислотный осенний дождь припустил как назло.  Забавно, что еще в мае 2024 здесь по этому, уже весьма потрепанному бульвару быстро шуршали гусеницами и ревели танки военных сил США…

Впрочем, картины далееких 2020-тых, которые так основательно заворожили Гриффина в данную минуту, были ничем большим, чем еще одной, теперь  почти совсем схлопнувшейся вероятностью, которая существовала в данную секунду уже лишь как воспоминание всевидящего впечатлительного арканианца. Нет, конечно, Гриффин никогда бы не пожелал землянам стать жертвой демонстративного биологического террора глонтарейцев, но перспектива, теперь уже невозможная, была захватывающей. Дети вон тоже фантазируют на тему гигантских астероидов, впечатывающихся в Землю, на самом деле этого совсем не желая. Гриффин так увлекся созерцанием мрачного уже, слава Вселенным, не-будущего, что чуть было не упустил из вида иную, куда более приземленную и насущную вероятность: зазевавшийся арканианец едва успел унести ноги с края тротуара, который через мгновение щедро окатило грязной ледяной жижей из ближайшей лужи, когда по ней, не разбирая дороги, пронесся таксист, пославший к первоисточнику все вызовы, потому как спешил в больницу к жене, у которой уже начались схватки, которая, кстати….

Но и от судьбы неосторожного приезжего таксиста и его жены Гриффина отвлекли в буквальном смысле сгущавшиеся над его собственной головой тревожные перспективы. Чем дальше инопланетянин продолжал семенить, лавируя между луж, тем больше и больше вероятностей с негативным исходом возникало в самом ближайшем будущем. Гриффин вообще не любил нестись на встречу будущему, сломя голову, но тут у него, похоже, не оставалось выбора. Впереди, в виде позднего автобуса, маячила одна из последних возможностей, сулящих мирный исход прогулке. И Гриффин припустил к остановке что есть мочи.

Но и тут арканианцу не повезло. Джимми Гринфореста, водителя автобуса, сегодня заменял Боб Сэнпаунд, здоровенный, необъятный боров, которому и в широком водительском кресле было тесно. На его рубашке не первой свежести покоились толпы крошек от недавно съеденного сендвича, и Боб, который не должен был работать сегодня, был явно не в духе, мечтая о теткином печеночном пироге, вечерней задорной тв-программе и холодном пивке в яркой бутылке. И все бы ничего, но Боб, оказываясь в дурном настроении, обычно начинал наглаживать свой синдром вахтера, стремясь со своего водительского трона вершить судьбы людей, и, как вскоре окажется, других форм разумной жизни. Боб вообще славился тем, что недолюбливал людей, особенно успешных, ну или на крайний случай, счастливых. Так, он сегодня, на своем последнем маршруте промчался мимо девушки, явно возвращавшейся со свидания, решив, что раз этой беспутнице так радостно, то пусть остынет, померзнув на остановке.

И сейчас, несмотря на то, что Боб шел по маршруту с опережением, он, заметив, что к нему мчится некое обшарпанное нечто, бомжеватого вида, брезгливо поморщился и нарочно закрыл дверь автобуса перед самым носом запыхавшегося арканианца. Боб ведь и сомнительных личностей не жаловал, очевидно, понимая, где-то в глубине души, что не так то высоко он забрался над всяким бездомным и безработным отребьем, да и впереди ждал теткин пирог.
Автобус тронулся, обдав Гриффина смачным сизым облаком едких выхлопов. Арканианец согнулся в три погибели, упираясь руками в колени, стараясь перевести дух. Все-таки он не был прирожденным спринтером.
Тем временем рой неблагоприятных вероятностей никак не желал рассасываться и сейчас напоминал настоящую воронку, затмившую собой все остальное. Гриффин вздохнул и огляделся по сторонам. Очень уж хотелось узнать, какая же из вероятностей воплощается в реальность сейчас?

Как только аналог человеческих легких перестало так жечь изнутри, Гриффин поспешил вниз по улице, желая выбраться куда-нибудь в более людное и светлое по всем параметрам место.
Позади Гриффина замаячило несколько фигур, и арканианец очень быстро понял, что сейчас ему придется соревноваться не в скорости мысли, но вновь – в умении быстро-быстро перебирать ногами, как шахрунты с Амонии.
Впрочем, все реальности говорили улепетывающему арканианцу, что напрямик он от своих преследователей не избавится. Поэтому, Гриффин завернул в одну из узких и глухих подворотен, надеясь, что не прогадал не столько с поворотом, сколько с реальностью.

Но тупиковый закоулок оказался пустым. Заржавелые пожарные лестницы висели слишком высоко для Гриффина, а единственный мусорный бак, который мог бы помочь сгладить эти проблемы, связанные с ростом, лежал опрокинутой на бок абсолютно бесполезной недвижимостью.
Прежде чем Гриффин успел рвануть назад, послышался топот ног и на входе в подворотню материализовались преследователи арканианца.
Гриффин, оценив масштаб трагедии в размере четверых молодых афро-американцев, попятился немного, доставая выигрышный лотерейный билет, выставляя его на обозрение мрачной своей публике.

- Мальчики, давайте поступим, как взрослые люди. Я знаю, что вы знаете, что это за билет. Давайте я его во-о-от так вот положу здесь, а вы возьмете его и мирно уйдете. Зачем же зря махать кулаками и проливать кровь, ну не из-за моей же куртки. Вам она не будет интересна ни в одной из реальностей, и…

Гриффин не успел договорить, как примерно в район затылка инопланетянину прилетел меткий удар битой. Гриффин ничего не почувствовал, только увидел, как бита снесла его любимую шапочку в лужу, оголяя его несколько непривычно пустую голову – с точки зрения человека. О том, что и его чернокожим друзьям пустые головы видеть не доводилось, арканианец понял по изумленной ругани и непонятному не то сдавленному крику, не то вою того из товарищей, что ранее решил приложить его битой. И прежде, чем Гриффин успел предупредить идиотические действия своих новых «друзей», юноша, вооруженный битой, со страху и без раздумий вновь пустил ее в ход, на сей раз довольно успешно выбивая дух из арканианца.

Перед глазами все померкло на мгновение, но остаточное восприятие действительности, о котором людям можно только мечтать, дало Гриффину знать, что его преследователи дали деру, даже не удосужившись захватить с собой выигрышный билет. Эхо от их шумного бегства причудливо смешивалось с картинками угрюмых вероятностей будущего.
Как глупо… Надеюсь, это не та реальность, в которой…

Гриффин, подобно тряпичной кукле, материализовался в небольшом дворике, невольно учиняя в нем хаос. Впрочем, ни лязг и грохот повалившихся конструкций, ни довольно жесткое приземление не весть где не смогли привести Гриффина в чувство.
Шапочка арканианца была при нем, как и все 33 слоя остальной одежды, что было хорошим доказательством того, что реальность, в которой оказался незадачливый инопланетянин в достаточной степени отличается от той, в которой его оглушили, и более того, вряд ли иимеет к ней какое-либо отношение. Но Гриффина это совсем не интересовало. В данный момент он испытывал то, к чему ни один арканианец по природе своей не привычен – он находился в самой настоящей абсолютно бессознательной отключке.

+5

3

День выдался по-настоящему знойным. Ни одно, даже самое маленькое облачко не  осмелилось нарушить идеальную лазурь Флорентийского неба, давая возможность солнцу светить что есть силы, паля нещадно красные городские крыши и изгоняя  прохожих с улицы домой или в узенькие переулочки, где на лавочке в тени можно было скрыться от  назойливых лучей светила.

Молодой художник Леонардо да Винчи  недавно получил свою первую мастерскую и теперь наслаждался уединением и прохладой каменных стен. В рассветный час нынешнего дня юноша выбрался за пределы городских стен на этюды, но коварное солнце начало припекать задолго до полудня, тем самым нарушив планы живописца — вместо задуманных семи часов молодой человек смог спокойно изучать природу только четыре часа. Для любого другого художника и этого было бы достаточно, но только не для Леонардо — он заметно расстроился, когда понял, что ситуация вышла из-под контроля. Ради этих этюдов он готов был вынести  палящие лучи, но освещение стало совершенно невыносимым — солнце слепило глаза, коварно обходя поля шляпы, краски засыхали скорее положенного и вся живность попряталась.  Пришлось возвращаться в мастерскую и работать с тем, что есть.

Теперь же близился обеденный час, но Леонардо и сейчас не стремился оторваться от своих бумаг — на верстаке рядом с писчими принадлежностями и инструментами стояла корзинка с хлебом и кувшин с разбавленным вином. Молодой человек  периодически отламывал кусочек от большого каравая, не отводя взгляда от своих зарисовок,  откусывал немного и откладывал в сторону. Спустя какое-то время всё повторялось снова и за последние два часа  по правую сторону от Леонардо образовалась целая шеренга надкушенных ломтиков. К вину же художник не притронулся вовсе, впрочем, в мастерской было довольно прохладно, и от долгого стояния напиток лишь немного утратил способность освежать и утолять жажду.

Именно в этот момент, когда, казалось, сам воздух затаил дыхание и прислушивался к шороху бумаги под руками Леонардо, тишину нарушил грохот валимых предметов, доносящийся со стороны внутреннего двора мастерской. Шум этот не сразу привлёк внимание художника. Поднять юношу из-за стола смогла только мысль, что снаружи остались важные вещи и  надо всё-таки оторваться от дела и сходить посмотреть, что же стряслось. Леонардо вытер перепачканные в пигменте руки о фартук и двинулся к двери, по пути захватив с собой  кочергу от камина — на всякий случай. Внезапно проснувшаяся бдительность переросла в сильное волнение и породила  целую вереницу нехороших мыслей в голове молодого тосканца. И в самом деле – вдруг это опять происки соперников или кого-нибудь из хулиганов, кучкующихся на улицах Флоренции и досаждающих более всего тем, кто кажется безобидным и даже слабым. Эти здоровенные лбы отлынивали от любого мало-мальски полезного дела, но с исправным постоянством громили мелкие лавчонки, докучали художникам и ввязывались в драки, демонстрируя недюжинную силу, которая, будучи направлена в нужное русло, принесла бы большое благо.

Леонардо глубоко вдохнул, сжал покрепче кочергу и вышел во внутренний двор. Коробки и ящики были повалены, рулоны тканей разбросаны по земле, сломан один деревянный помост, но не более того — ничего угрожающего художник не заметил: следов бурного действа не наблюдалось, лишь между лежащих коробок виднелся довольно объёмный свёрток, обёрнутый чем-то похожим на истёртый шёлк или атлас. Всё же, нельзя было терять бдительность. Да Винчи осторожно, стараясь ступать неслышно, подошёл к коробкам и заглянул в образовавшееся «гнездо». Посреди смятых тканей и хлама лежал явно находящийся без сознания человек. И выглядел этот человек весьма странно — он был укутан в странного покроя верхнее платье, будто сшитое наспех из старых перин, и в довершение всего явно не по размеру — край рукава касался последних фаланг, открывая взору только самые кончики пальцев. На голове чужака была  красная шапочка с неизвестным узором. Какая грубая нить и какая тонкая работа. Определённо дело рук опытной вязальщицы... Почему самые нелепые мысли приходят в самый неподходящий момент? Вот что я, в самом деле? Человеку нужна помощь, а я разглядываю его, как дурак, и прицепился к этой шапочке...

Леонардо положил кочергу на землю и переступил через ящики, становясь в самый центр «гнезда» — извлечь бедолагу иначе, не уронив что-нибудь на него, не представлялось возможным. Сначала освободить ноги... Господи, да откуда же он? Остальное одеяние оказалось не менее экзотическим — но идентифицировать его принадлежность Леонардо не смог, да и не захотел более забивать голову ненужными мыслями. Прийдя в своих размышлениях к тому, что должно быть, это чужеземец, спасающийся от напавших на него воров, в панике бросился перелезать через стену и не рассчитал свои силы, художник всецело сосредоточился на вызволении из своеобразного плена неожиданного гостя. Тот оказался на удивление мал ростом и по сему Леонардо не составило особого труда поднять его на руки и отнести в дом.

Переступив порог, тосканец ненадолго замер в нерешительности — определённо, на постель вот так сразу этого человека класть нельзя, но и усадить в таком состоянии его тоже было некуда. Решение было найдено быстро  — Леонардо уложил горемыку на большой стол, на котором  по обыкновению растягивали чертежи или карты, благо стол был  пуст,  и подсунул под безвольно сникшую голову свёрнутый плащ, по счастью лежащий рядышком на стуле. Удостоверившись в том, что «пациент» не упадёт и не сможет никак иначе навредить себе, да Винчи поспешил приготовить ванну и поставить воду греться.

Возвратившись довольно скоро с рушником и кувшином холодной воды, и найдя незнакомца всё так же в бессознательном состоянии, молодой человек решил, что теперь прежде всего нужно избавить его от явно душной и чересчур тяжёлой одежды. Самое верхнее платье расстегнулось  легко, но под ним оказалось ещё несколько  одёжек, наглухо застёгнутых, а нижние и вовсе имели только вырез, судя по всему.  Многочисленные диковинные пуговицы и причудливые застёжки не поддавались  пальцам художника — возможно, всему виной волнение, а может быть, и количество одежды — в стольких слоях грех не запутаться. Спустя минут пять пустых попыток избавить болезного от стесняющих дыхание пут, Леонардо оставил это занятие и подумал, что для начала будет достаточно отереть лицо бессловесного гостя прохладной водой — тем более, что огонь ещё не успел разгореться и котёл будет согреваться довольно долго.

Тосканец коснулся пальцами лица лежащего мужчины — щёки бедняги пылали, а над верхней губой  отчётливо виднелись бисеринки пота. Леонардо грустно вздохнул, сокрушаясь о передрягах, выпавших на долю его подопечного, и как следует смочил рушник. Отжав немного ткань, юноша мягко промокнул щёки и шею иноземца, попутно пытаясь уловить биение пульса, затем аккуратно стянул шапочку, вознамерившись намочить лоб и волосы больного.

Но что же это? Ужасу молодого тосканца не было предела. Под шапочкой не оказалось решительно ничего — лоб оканчивался не линией роста волос, а пустотой. Нет, не рваной раной, не пробитой костью, а именно зияющей, настоящей, самой что ни на есть пустотой. Как будто перед ним лежала голова незаконченной куклы.

Леонардо вскочил, как ошпаренный, выронил рушник, опрокинул стул.

— Господь Всемогущий! — только и смог выпалить художник, и тут же зажал себе ладонью рот, пятясь назад и пытаясь свободной рукой нащупать опору. Не рассчитав, он задел неоконченную глиняную скульптуру молодого Иоанна Крестителя, и та опрокинулась, с шумом разлетевшись на куски.

Отредактировано Leonardo da Vinci (15-09-2013 00:02:29)

+2

4

Тишина умеет звенеть, звенеть эхом предшествовавшего грома. Нет, подождите. Вовсе это не гром никакой. Гриффин приоткрыл глаза, даже не сумев поморщиться от того шума, что пронзил всю его сущность словно тысячью острейших игл. Весь мир плыл перед глазами мутными темными пятнами, незнакомые запахи казались невыносимо сильными, от которых начинало подташнивать, словно арканианцу под нос попытались подсунуть всю вселенную разом, звуки казались оглушительными, даже нынешнее отсутсствие оных было таковым. Любой тусовщик или пьяница со стажем смог бы посочувствовать Гриффину, но вот беда, сам всезнайка Гриффин никогда не имел радости напиваться в хлам и встречать следующее утро с ядом алкоголя в организме, как и не доводилось ему никогда ранее  терять сознание. Арканианцы не нуждались во сне и не могли потерять сознание, попросту потому, что и были им. А вот с этим хитроумным телом… Гриффин сумел испытать незабываемые, абсолютно новые ощущения. Как же ему сейчас не хватало четкой, знакомой матрицы восприятия реальности и вероятностей, к которой он так привык и уже успел сжиться с идеей того, что подобное восприятие вещей от него неотделимо.

Но замешательство продлилось недолго. Реальность и вероятности и окружающий мир встали на свои места. Чуть позже прояснился взгляд, а серые блеклые глаза вновь загорелись глубинным голубым сиянием, служившим, по сути, индикатором активности сознания и эфирной сущности арканианца.

Перед глазами Гриффина маячил темный потолок, но инопланетянин уже привычно паралельно созерцал совсем иную картину.
-Надеюсь…
Медленно начал Гриффин, вздохнув.
-это не та реальность, где вы не забыли прихватить назад с собой качергу со двора.
Гриффин повернул голову в сторону молодого человека, что был явно напуган, или, по меньшей мере, до дикости изумлен. Честно сказать, Гриффин сам был в состоянии вполне эквивалентном  тому, в котором пребывал хозяин дома, но это обстоятельство было меньшей из забот инопланетянина на данный момент. Поволноваться о себе в других реальностях он всегда успеет.

-       А то я уже сегодня получал по голове, и… Ну, то есть как сегодня… Сегодня в 1967 году…
Гриффин неспеша сел на столе, неловко нащупал свою шапку и как-то несколько виновато  и кривовато улыбнулся – все таки выпадение в бессознательное впервые в жизни оказалось нелегким испытанием для арканианца. 
- Мне правда очень неловко за то, что так резко вмешался в ваш быт. Я вообще подобного не планировал.
Гриффин взял шапку в обе руки, уложив ее на коленях.
- Ну да над обстоятельствами никто не властен, увы.
Гриффин изъяснялся на каком-то ломаном итальянском и не очень то быстро, словно подсматривал ответы в невидимом остальным источнике.

Арканианец помолчал немного, после чего улыбнулся, все еще как-то вяло, надел без резких движений шапочку и продолжил
- О... неблагоприятных вероятностей так мало осталось! Раз вы не собираетесь на меня кидаться с целью нанесения травм, плохо совместимых с жизнью, позвольте представиться и успокоить вас немного, мессер Леонардо да Винчи, я - Гриффин... с Аркании и, ну... в общем я не местный. совсем.
Гриффин деликатно и как-то робко протянул руку, видимо, смутно надеясь на примиряющее рукопожатие. Все-таки ему было сложновато отображать реальность адекватно в том плане, что сыпящиеся из другого подпространства существа могут восприниматься как нечто странное, опасное и вообще, диковинное.

+3

5

Сказать, что Леонардо был обескуражен — ничего не сказать. Такую бешеную смесь из эмоций ему не приходилось испытывать доселе, и вряд ли придётся ещё когда-нибудь. Страх был лидирующей нотой в этом букете, распустившемся во всём многогранном великолепии — все ипостаси Фобоса и Деймоса явили свои лики в короткие секунды — первая волна ужаса и последующего оцепенения сменилась бешеным сердцебиением животной паники, а потом стала медленно сходить на нет, оставляя место крайнему волнению и тревоге. Как заворожённый, смотрел молодой художник на пришедшего в себя незнакомца, следил за каждым его движением. Особенно привлекли к себе внимание вспыхнувшие голубым свечением глаза.

Когда пришелец наконец заговорил, Да Винчи с трудом разобрался в хлынувшем на него потоке информации, успев понять лишь то, что гость его прибыл из очень дальних стран, в которых даже летоисчисление судя по всему иное. Пока что мысль о том, что Гриффин прибыл не только из другой реальности, но ещё и с другой планеты, ещё не успела добраться до сознания мастера. Тем не менее, тревога  медленно сменилась любопытством, которое в скором времени пересилило остатки страха.

Усевшийся на столе человечек выглядел несчастным и беззащитным — уж больно трогательно, даже как-то по-сиротски он теребил свою шапочку, ноги, свешивающиеся со стола, не доставали до пола, а задравшиеся штанины обнажали щиколотки, затянутые в очень короткие чулки из непонятного текстиля в цветную полоску.

Леонардо облизнул пересохшие от волнения губы и медленно подошёл к арканианцу, стараясь не выдать дрожь в коленях. Справившись наконец с волнением, осторожно пожал дружелюбно раскрытую ладошку иноземца. 

Маленькая изящная ручка оказалась очень тёплой и бархатисто-нежной, скорее похожей на женскую или руку подростка, несмотря на то, что её обладатель приблизился к порогу сорокалетия, если судить по внешнему виду.  Аккуратные пальчики не несли на себе следов тяжёлой и чёрной работы,  да и  в целом  Гриффин производил довольно безобидное впечатление, но всё же лёгкое чувство тревоги не покидало Леонардо — больно необычными были обстоятельства этой встречи.

— Откуда Вы меня... Хотя впрочем... Добро пожаловать в моё скромное обиталище, мессер... Гриффин...

Тосканец выпустил ладонь гостя из своей руки и обвёл комнату широким приглашающим жестом.

— Вы потеряли столько сил, мало того, что Вас наверняка утомил путь, так ещё и это досадное недоразумение... Пойдёмте, я размещу Вас, и Вы сможете немного подкрепиться хлебом и сыром,  пока я стряпаю.  Кстати... Кхм... Вы пьёте вино?

Увидев некоторое замешательство в глазах арканианца, и сопоставив рост оного с высотой стола,  Леонардо глуповато улыбнулся и закусил губу. Всё-таки сам маэстро был человеком высоким — без малого два метра, и рабочее место организовал таким образом, чтобы не испытывать дискомфорта при работе стоя.

— Позвольте я? — с этими словами художник подхватил не успевшего ничего ответить Гриффина, обвил его руками и осторожно составил  на пол.

+2

6

Гриффин просиял, что отразилось в широкой улыбке без оскала, когда итальянец пошел на контакт с ним, словно это было самым счастливым и долгожданным событием, если не всей жизни арканианца, то уж этого года – точно. Пришелец с облегчением вздохнул, потому как это рукопожатие убило целую вереницу сомнительных вероятностей, от чего Гриффин потерял практически весь страх перед молодым хозяином дома.

Да, говоря на чистоту, статный итальянский юноша и без всяких вероятностей не производил впечатление человека лихого.

-О… Вас многие знают.
Легко заверил художника пришелец.
-Даже далеко… за привычными рамками, поверьте. О! Это очень мило с вашей стороны. Можно просто Гриффин или Гриф. На мессера я точно не тяну.
Арканианец говорил несколько торопливо, но при этом очень легко и непринужденно, словно все, что происходило здесь и сейчас было  абсолютно в порядке вещей.

-О, нет-нет! Путь я даже и заметить то не успел, куда уж там утомиться. Наоборот, в некотором роде, это было очень познавательно. Столько много новых впечатлений и незнакомых ощущений. – Отмахнулся Гриффин.
-Предлагаете перекусить? Я бы не отказался от последней трапезы. Я бы, конечно, предпочел старый добрый хот дог или Нью Йоркскую булку Джефа Пратчета, но  и от вашей экзотики не откажусь. В конце концов, когда еще доведется попробовать настоящего сыра… Большинство людей уже давным давно лишены такой привилегии и, самое смешное, даже не подозревают об этом. Так что, определенно, надо пользоваться возможностью. Глупо было бы поступать иначе, учитывая вероятности. Ведь все еще есть возможность того, что меня убьет камнем, как только я выйду вооон через ту дверь… А… ну вот в общем-то вроде пока не предстоит никуда уходить.

Гриффин посмотрел как-то отрешенно чуть мимо Леонардо, и улыбнулся, видимо, обрадованный собственным заключением. Арканианец неуверенно поерзал на столе, видимо, готовясь с него спуститься поаккуратнее.
- А вино мне пить не доводилось. То есть был один момент, когда у меня была возможность упиться “кристаллом” на халяву, но, к сожалению, хозяина вечеринки хватил инфаркт третьего сердечника пятой сердечной системы и всем стало как-то не до алкоголя. Сумотошный был вечер тогда, ой суматошный!
Интересно, в которой степени проявится токсичное действие этанола? И проявится ли вообще. Никогда не интересовался всерьез, способен ли я опьянеть.  Всякому известно, этанол обладает выраженной органотропностью: в мозгу его концентрация превосходит содержание в крови. Даже низкие дозы алкоголя запускают активность ингибиторных ГАМК — систем головного мозга. Именно этот процесс и приводит к седативному эффекту, сопровождающемуся расслаблением мышц, сомноленцией и эйфорией, оно же опьянение, но, поскольку у меня нет мозга как такового, состоящего из белковых волокон, то насколько вообще актуальна тема опьянения в моем случае…

Наверно, Гриффин мог бы еще долго ударяться в околонаучное словоблудие, если бы не внезапное событие, заставившее арканианца забыть про этанол, нейромедиаторы и про то, что делать, если у тебя подобного нет: тосканец аккуратно, но решительно сгреб пришельца в охапку, опуская на пол. Гриффин машинально вцепился в художника, на подсознательном уровне опасаясь выскользнуть из рук раньше времени. Стоило Гриффину оказаться вновь в устойчивом положении, он не без присущей ему деликатности, поспешил отстраниться от Леонардо,  ощутив себя очень неловко и в то же время, впервые получив возможность оценить масштабы трагедии, так сказать,  натурально – Леонардо да Винчи был очень… очень высоким человеком. Не то, что бы Гриффин когда-либо комплексовал по поводу невпечатляющего роста своего земного маскарадного костюма, но все же… Стоять и общаться с высокими людьми вплотную – шея быстро затекает держать голову, словно жираф у последней акации в саванне.

-Эмм… спасибо.
Гриффин немного замялся, не зная, как бы так намекнуть художнику, что он очень рад его гостеприимности, но вряд ли сможет достойно за нее отплатить.

- Но… как бы так сказать… Я правда не из ближних краев, не из вашей системы даже и…
Арканеанцу было трудно сформулировать свою мысль должным образом, но он честно старался.
- В общем, прежде чем вы решите пошевелить ради меня хоть еще одним пальцем, хочу, чтобы вы знали, я не буду в состоянии должным образом отблагодарить вас за заботу.
Гриффин поджал губы, пожимая плечами и разводя руками.

+3


Вы здесь » frpg Crossover » » Архив незавершенных игр » 3.307. Непредвиденные обстоятельства


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC