Вверх страницы
Вниз страницы

frpg Crossover

Объявление


ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ


▪ 02.06.2014 ▪
▪ Студенты, успехов вам на сессии!!!
▪ А в Москве очередная сходка - запишись на встречу, получи обнимашку в подарок!
▪ С наступившем вас летом за окном и в игре! Закупайте кондиционеры, мороженку, открывайте настежь балконы, вылезайте на траву, греться /или жариться/ на солнышке! <3



АДМИНИСТРАЦИЯ НАШ БЛОГ

САМЫЕ АКТИВНЫЕ В ИГРЕ



САМЫЕ АКТИВНЫЕ НА ФОРУМЕ



ЛУЧШИЙ СЮЖЕТ

1.345 Yo, monsier, I'll get you high!
В ИЮНЕ МЫ ПОЗДРАВЛЯЕМ
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ...

2 - Anub'arak
6 - Theta Sigma (Castiel)
14 - EDI
18 - Michael
ЖЕРТВА ЭТОЙ НЕДЕЛИ James Moriarty

КОНКУРСЫ: "Аукцион" часть 3 "Итоги"










СЕЗОННАЯ ПЕРЕКЛИЧКА ОТЫГРЫШЕЙ!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Король Лев. Начало

БАННЕРЫ ПО ОБМЕНУ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » frpg Crossover » » Архив незавершенных игр » 1.128. Ведьма и осёл


1.128. Ведьма и осёл

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

В главных ролях:
Morgana Pendragon в роли ведьмы & Arthur Pendragon в роли осла
Место и время событий:
Лондон, наши дни. Квартира Морганы.
Сценарий:
И мой любимый навсегда жить остался у меня.
И за мною по пятам он ходил и тут и там.
Замечала я порой, как страдает милый мой,
И жалела я осла - на лугу его пасла.

С возрождения Артура прошло около недели. Король былого и грядущего успешно освоил унитаз, не шарахается от огромных зеркал, спокойно относится к большинству звуков внешнего мира и не теряется в квартире. Теперь левел ап: почему, когда  открывается дверь холодильника, зажигается лампочка, и как в телевизор попадают эти маленькие человечки? И точно ли это не козни злых магов, что решили убить великого короля Камелота холодным молоком. Моргана, как истинная мать, терпеливо объясняет восставшему королю все тонкости современного мира, перманентно желая отправить брата на Авалон, желательно, без пути обратно.
Всё это успешно накладывается на личную драму: будучи истинной эгоисткой, она блокирует большую часть памяти Артура. Тот не знает о их родстве. о её магии, о всем том зле, после которого он, по её мнению, должен её ненавидеть. Но ведьма не подозревает, что Артур сильнее её магии, что её блок иногда даёт сбои, посылая принцу видение из совсем не радужного прошлого. И очень сложно дать ответ на его вопросы.

Отредактировано Morgana Pendragon (22-07-2013 10:51:23)

+3

2

Я всегда вставала рано. Списываю это на привычку вставать на работу, благо, вот уже десять дней, как я взяла очередной отпуск. Сейчас я провожаю на работу Моргаузу (Мордред всё ещё живёт с матерью), а потом начинаю заниматься делами, стараясь не шуметь, что бы не разбудить Артура. Иногда сама шутила: как можно спать так долго после практически пятнадцативекового сна? Эта мысль снова возникает в голове, вызывая улыбку.
Я совершала ошибку. Я знаю это, вижу это по поджатым губам Моргаузы и ясному, понимающему, взгляду Мордреда. Они были согласны, что короля надо вернуть, но дальше мен уже поддерживали не с таким пылом. Особенно, Моргауза, но я списывала это на некую ревность и страх за меня. Я её понимаю: крайне глупо держать своего врага в своей квартире, но я не могу поступить иначе. Отчасти понимаю, что если я сейчас его отпущу, то никогда уже не верну. Судьба мне дала второй шанс, возможность всё исправить, я не могу его не использовать.
Он меня не поймёт. Я знала, что тот Артур, что со спокойным лицом наблюдал за моей смертью, не сможет меня простить. Он буде меня ненавидеть и пытаться убить. Бесполезно ему что-либо объяснять, в его голове уже уложена мудрость Утера, тот же страх перед магией, тажа ненависть ко мне. Я не хочу узнать это снова, не хочу быть уверенной в своих словах на сто процентов. Я переживу это, как пережила и предыдущие предательства близких людей, но одно дело, когда он предаёт, а ты узнаешь, что у тебя будет второй шанс, другое - когда это фатальная ссора. Поэтому решила взывать к тому Артуру, которого любила я и который любил меня. Когда не было разладов из-за магии, престола, Мерлина. Я верила, что потом Артур меня поймёт, я смогу достучаться до прежнего Артура, а потом, постепенно, буду вводить и того Артура, который мне чужд. Нужно было заблокировать воспоминания.
Я сделала это сразу же. Я и Мордред, который изначально был согласен с этой идеей: он тоже провинился перед королём, и тоже выбирал самый лёгкий путь для исправления ошибок. Сейчас, глядя на того Артура, что искренне меня любит, который называет сестрой, даже не подозревая, насколько прав, мне кажется, я никогда не верну ему воспоминания. Просто не смогу напомнить ему про любовь к Гвиневре, про свою магию и наше родство. Я не отдам его ни Гвиневре, ни Мерлину, ни кому-либо ещё. Эгоистично и самоуверенно? Да, я знаю, но иначе не могу.
Решаю сделать на завтрак блинчики: с появление Артура я стараюсь готовить домашнюю еду, что бы избежать вопросов о составе. Более того, выбираю самую простую (что бы не испортить желудок брату) и уже знакомую ему еду. Я просто не переживу объяснения, из чего делают пиццу, а как её есть, а уверенна ли я, что её вообще можно есть? А блинчики... в Камелоте они вроде были. Я морщу лоб, но не могу вспомнить, слишком давно это было.
Всё же с Моргаузой и Мордредом было проще: их прошлая жизнь наложилась на новую, поэтому они не шарахались от душа и не залезали носом в плиту, с целью узнать, откуда берётся этот синенький огонёк. Иногда я считала себя едва ли не матерью, что вытаскивает неразумное дитя, пока оно не покалечилось. И мягко пытаюсь объяснить современное мироустройство, в очередной раз понимая, что никогда не заведу детей. И Моргаузе не позволю. А Мордреда вообще кастрирую, что бы наверняка. Потому что второй круг такого ада мои нервы не выдержат.
Щёлкнув пультом, я включаю телевизор, наслаждаясь тем, что Артур спит. Пока я стараюсь не употреблять лишнюю технику в его присутствии, что бы не испугать. Табу было и на магию, он же не знает о моём даре. Зато знает о даре Моргаузы и Мордреда, который те продолжают использовать, явно издеваясь над бессильной мной. Зато, Артур явно их сторониться, не понимая, что они делают в этой квартире: о моём родстве с Моргаузой он так же не знает. Я боюсь, что тогда он поймёт, что я тоже ведьма, поэтому нам с сестрой пришлось пока называть друг друга только по имени.
Экран мигает и появляется картинка новостей. Я снова щёлкаю пультов, останавливая свой выбор на музыкальном канале. Всё равно телевизор я включаю просто для вида, что бы был какой-то шум. Ставлю громкость поменьше и начинаю замешивать тесто. Сожалея о том, что не убрала волосы. Впрочем, уже через пять минут я всё же делаю косу. Да, я стараюсь не использовать современных причёсок, что бы так же не пугать Артура. Этим можно объяснить о то, что я сейчас в платье (благо, не камелотовского кроя, иначе я бы умерла. Простой сарафан до пола, какие сейчас в моде), а не в любимых джинсах.
Я замесила тесто и уже отправила первый блин на плиту. Только тогда наконец-то отвернулась от плиты, увидев Артура. "Чёрт!" Брат во все глаза смотрел на экран. где как раз был один из клипов Бейонсе, где она (естественно, полуголая) танцевала вместе с десятком своих двойников.
- Доброе утро, ты сегодня рано. Кушать будешь? - Я где-то читала, что, если ребёнок упал, главное - не разводить панику, может, он и не поймёт, что ему должно быть больно, и он должен зарыдать. Артур, конечно, не упал, но всё же я верила, что если не буду концентрировать его внимание на телевизоре, то он и не заметит ничего. Ну, по крайней мере, его меч я уже спрятала, пока он им испортил им только будильник, явно увидя в этом как минимум ужасного  монстра. Нет, я тоже хотела не раз разбить будильник, и тоже считала его ужасным монстром, но всё же не настолько.

+4

3

Представьте свой самый страшный ночной кошмар. Помножьте его на самого себя, приправьте парочкой жутких сказок, ну и еще нервным тиком. Но даже тогда вы не получите того ощущения с каким я проснулся. Словно вынырнул из глубокой пучины, вдохнул едкий воздух и едва не отдал концы снова. До сих пор, просыпаясь каждый день, я вспоминаю то, первое, ощущение и пытаюсь понять отчего все было так. Да и как вообще все ТАК получилось? Мне бы посоветоваться с каким-нибудь лекарем и попытаться понять не схожу ли я с ума, вот только шагать за порог у меня нет никакого желания. Пока что, я посижу в этих уютных покоях, попытаюсь... понять.
Это было странно. Открыть глаза и увидеть склонившуюся надо мной Моргану. Ощущения были такими будто я слег с тяжелой лихорадкой, а теперь, наконец, иду на поправку. Тело затекло, было душно, хотелось подняться, размять ноги, увидеть солнце. И это сделал: сел в постели, улыбнувшись своей сестре, а потом чуть не пробил стену в изголовье кровати, когда огляделся вокруг. Странная комната вокруг, набитая странной мебелью, Моргана в не менее странной одежде. Глупый вопрос - где я - так и не сорвался с губ. Не Камелот, не мой мир... и, кажется, даже не мое время. Происки магии? Да, так я и решил в первый момент. Сколько волшебников по всему Альбиону желали зла моему отцу? Сотни. А что может быть большим злом, чем лишить короля его детей? Правильно - ничего. Вот и пришло мне в голову, что нас с Морганой забросили в какой-то другой мир, заперли тут, а значит надо выбираться. Мою бурную активность сестра еле остановила. Первым пострадал будильник. Ну да, не стоило так горячиться и расплющивать его мечом, подвернувшимся под руку. Но и внезапно трезвонить над ухом  его тоже никто не просил.
А потом понемногу все начало вставать на свои места. Моргана объяснила. Это был долгий сон, результат заклятия, поразившего меня. И теперь я вернулся. Мир прошел долгие годы преображений, Альбион стал другим. Слишком другим. Цифра, которую назвала сестра и которая исчисляла годы, проведенные мной во сне, чуть не довела меня до инфаркта. Я, конечно, люблю поспать, но обычно до обеда, а не до наступления новой эпохи! Но все же, принц не сдается так просто. Если судьба решила испытать меня таким образом, то без боя я точно не сдамся. Буду адаптироваться, по мере своих возможностей.
Столько странных вещей я еще в жизни не встречал. Странные белые уборные, уносящие хм... отходы в неведомые дали, свет без свечей, печь, в которой не горит огонь и которой не нужны дрова... устройства, из которых доносится голос собеседника, хотя сам он где-то далеко. Пугающе до колик и пропажи аппетита. Нет, снова вру, аппетит был зверский. А не ел несколько столетий. И даже не исхудал. Странно. Все это было очень и очень странно. Магия витала в воздухе вокруг меня, как всегда неосязаемая, но ощутимая. И эти двое, что приходят в дом моей сестры - Моргауза и Мордред. Мальчишка, которого я когда-то спас, сильно выросший, возмужавший, обретший магический дар, и ведьма, которая принесла мне одни проблемы. Что общего может быть у них с моей сестрой, которая никогда не жаловала магию? Да, она не была ее противницей, но и не садила за один стол друидов и... нормальных людей! О Жрицах старой религии я вообще молчу! Немыслимо! Чего мне стоило сдержать себя, когда я обнаружил эту светловолосую фурию в главной зале дома Морганы. Она настроила меня против отца, она похитила мою сестру... Но мне пришлось мириться с этим. Моргана просила. А я не мог ей отказать. Да и мы оказались в одной лодке: в чужом времени, хранящие память о старом добром Камелоте.
Я скучал по дому. Невыносимо сильно скучал по тихим темным коридорам замка, по зеленым лесам, в которых можно было охотиться, по слугам, в конце концов. Мерлин... Его отсутствие выбило меня из колеи в первый же день, когда эта назойливая лопоухая физиономия не предстала передо мной с утра пораньше. Я успел привязаться к этому мальчишке, не умеющему толково выполнять приказы, пропадающему в таверне, когда больше всего нужен. Никудышный слуга, но хороший друг. Я скучал по отцу, не понимая, почему именно я проснулся, а его нет... Это не давало покоя. Нестыковки во всем, что происходило.
И это странное ощущение. Я просыпался с ним каждый божий день. И сейчас, уже второй час лежа в постели, глядя в потолок стеклянным взором, я вспоминал сон, который мне приснился. Я видел Моргану... Не удивительно, конечно, в последнее время она часто мне снится. Но эта Моргана была бледной, злой, в темных одеждах и с темными помыслами. Я видел ее презрение в глазах, занесенный клинок в руках... И в ушах стоял крик, голос, зовущий меня по имени, предостерегающий... Голос Мерлина... Я размышлял над такими снами часами, благо сестра считала, что я как и прежде люблю поспать до обеда. У меня было время подумать. Сны менялись, смысл перетекал из одного в другое. Они были так странно реалистичны, что порой казались шуткой сознания, будто бы воспоминаниями. Но этого не было со мной. Моргана никогда не причиняла мне зла, никогда не желала этого. Моя возлюбленная сестра так же дорожила мной, как и я ею. Ничто не могло этого изменить. Никогда. Успокаиваясь этой мыслью, я поднимался с постели.
Вот и сейчас, свесив ноги с края кровати, несколько мгновений я смотрел в зеркало напротив. Мне кажется, что я постарел... Может быть сон так сказался на мне, но я не выгляжу на свои двадцать пять. Это сведет меня с ума. Сознание цепляется за каждую странность, но я не могу найти им объяснения. Я отметаю их прочь, наслаждаясь тем, что имею. В конце концов, грех ли жаловаться? Вокруг меня новый неизведанный мир, полный чудес (правда, я еще не определился хорошо это или плохо), рядом любимая сестра, которая готова вытерпеть любые мои причуды... Все, как раньше. Почти. Натягиваю штаны из легкой мягкой ткани (вот бы в нашу бытность такие, а то натирал все самые невероятные места жестким холщовым материалом), залезаю в... как ее... да, футболку, и направляюсь в уборную. Сначала путался в кранах, а теперь уже привык. Вода течет по трубам и попадает в кран. Теперь не нужно ходить к колодцу, чтобы ее добыть. А нагревается она в... вот же черт... котельной! Да, точно! Я стараюсь повторять себе каждый день то, что узнал, чтобы не забыть случайно. И зубная паста - приятно мятная. Все хорошо и радужно, хоть появление единорога жди! Вот только в зеркале помятая и заспанная физиономия с легкой щетиной. Попросил Моргану добыть мне лезвие, но она принесла странно жужжащий прибор. Пока не рискнул притронуться, авось себе голову отрежу.
Из кухни доносится приятный запах свежей стряпни. Удивительно, что Моргана готовит сама. Никогда бы не подумал, что она такая мастерица. Но моя леди настоящая умница. Она так быстро во всем разбирается, так терпеливо все мне объясняет. Я понимаю, каких трудов ей это стоит. И ценю... Жаль только отплатить пока ничем не могу. Останавливаюсь в дверях комнаты, глядя на сестру, стоящую ко мне спиной. Какая же все-таки она... царственная: высокая, стройная, с этой вечно прямой осанкой, темным шелком волос, сейчас собранных в косу, в этом длинном платье, пусть и простого покроя, но так ее украшающего. В Камелоте не было женщины прекраснее Морганы. И никогда не будет во всем Альбионе. Может быть, я дурак что так и не позволил себе рассказать ей правды? О том, что по-черному ревновал на турнирах, не желал ею делиться. И все мое бахвальство было лишь для того, чтобы быть лучшим в ее глазах. Нет, все правильно. Она моя сестра. Пусть не по крови. Пусть кому угодно не будет до этого дела. Но я знаю ее с детства. И всегда был ей лишь добрым другом.
Заглядевшись, я не сразу слышу ритмичный мотив, разносящийся по кухне. А потом перевожу взгляд в сторону, улавливая откуда доносится странная музыка. Челюсть резко ухает вниз, рискуя проломить пол и свалиться к соседям...
- Как... - я смотрю на движущуюся картинку в прямоугольном черном ящике, - Почему она голая? - нет, ну не совсем голая, конечно, но эта мулатка явно себе слишком много позволяет! Да ее бы в колодки за подобную вольность! - И что она делает в нашем доме? Она фэйри? Такая маленькая... как она туда влезла? Еще и с такой компанией? - вопросы как всегда сыплются из меня, как из рога изобилия и я не сразу понимаю, что Моргана что-то спросила, - Блинчики? - по стеночке я обхожу жуткий черный ящик, цепляю локтем какой-то прибор... С легким писком он включается, а внутри начинают двигаться острые лезвия, которые явно могут отрубить мне руку по локоть, да перемолоть. Шарахаюсь в сторону, цепляюсь за стул, да и грохаюсь с ним на пол. - Да, буду. С добрым утром, Моргана, - ничего не сказать, выход на пять баллов. Еще глупее я наверное за всю жизнь не выглядел.

+5

4

Артур всё же заметил телевизор, и вопросы из него посыпались с невероятной скоростью. Я мысленно выругалась, не осквернив воздух нецензурной бранью только потому, что не хотела портить мнения Артура обо мне, как о нежной и благородной леди. А ещё мне не хотелось бы объяснять ему значение этих слов. Ему бы сначала избавиться от своего староанглийского акцента, а потом уже узнавать нецензурную лексику современного мира. Хотя, признаться, мне нравиться, как он произносит слово "холодильник" с этим непередаваемым акцентом. Это было очень забавно и непривычно. Я отвыкла от этого, наверное.
С лёгкой улыбкой слежу за тем, как великий король, что всю свою жизнь посвятил уверению меня в своём бесстрашии, всемогуществе и непобедимости, боится телевизора и обходит его едва ли не с суеверным ужасом. Потом Артур, мой ловкий брат, задел комбайн, шарахнулся от него и упал вместе со стулом. Я не сдержалась и хихикнула, искренне надеявшись, что грохот, который создал великий король, перекрыл этот смешок. А то ещё обидится же, что я делать буду. Я кинулась к нему, останавливая работу комбайна, поднимая стул и протягивая руку Артуру:
- Ты не ушибся? - Спрашиваю с искренней заботой, а не из желания поддеть. Если он поранился, то придётся знакомить его с зелёнкой и перекисью. И вообще, я о нём беспокоюсь: он такой ранимый, такой беззащитный в этом огромном мире. Всю мою жизнь он защищал меня, аргументируя это тем, что он старше и сильнее. Теперь это я должна его оберегать от всего этого враждебного мира. Сейчас он, такой лохматый, нелепый в этой современной одежде, заставлял моё сердце сжиматься от странной тоски. Он никогда не будет моим, эта мысль заставляла мою улыбку увядать. Как бы я этого не хотела, что бы не делала, он всегда будет не моим. Я боялась, что он вспомнит про Гвиневру, боялась этого больше, чем того, что он может вспомнить про мою магию (я видела его неодобрение при виде Моргаузы и Мордреда). Я не смогу быть любимой сестрой, не хочу делить его с кем-либо. Я не ревную к Мордреду или Моргаузе, но даже к призраку Гвен буду ревновать не меньше, чем к живой. Даже больше, наверное. Не хочу проверять.
Он принимает мою помощь, мягко держа за руку.  Рука тут же покрывается мурашками, поэтому я одёргиваю руку сразу же, как только Артур оказывается на ногах. Не хочу, что бы он этого заметил, всё же я его сестра, мне нельзя любить его… так. Только он об этом не знает. Знаю, прошли века, мир изменился, да и в наше время никто не стал бы косо на нас смотреть, но всё же он мой брат. Я не могу разрушить наше родство, как бы этого не хотела. И он не хочет меня любить, и никогда не любил, раз когда-то женился на Гвиневре. Выбери он Митиан или Вивиан. я бы могла утешать себя мыслью, что это всё для блага государства, или по просьбе отца, но брак с моей служанкой изначально был бунтом, такое не делают по простой прихоти. Значит, он её любил, и любил куда больше, чем меня, как тогда, так и сейчас. Поэтому я отвожу взгляд, делая вид, что всё хорошо, что так и должно быть.
Меня отвлекает запах горелого. Со всем этим светопреставлением от Артура я совсем забыла про блины. И, естественно, он сгорел. Поджимаю губы и краснею: не хотелось бы, что бы Артур так быстро узнал о том, что готовлю я плохо. Что он теперь будет обо мне думать? Даже блины не могу испечь. Появилась шальная мысль использовать магию, но я её отвергла: пусть лучше думает, что я плохая хозяйка, чем то, что я маг. Поэтому отскребываю блин, выбрасываю его в помойку и заливаю всё по новой. Теперь уже поглядывала за ними постоянно, так что остальные получились очень аппетитными.  Я выключаю телевизор, что бы он не смущал брата.
- Ты пока можешь накрыть на  стол, - улыбаюсь, лопаткой показывая на шкафчик с тарелками. С этой работой Артур справиться, я надеюсь, тем более, что сервировка мало изменилась с того времени, разве что появились вилки (спасибо, эпоха Возрождения), но с ними Артур уже знаком и не пытается, как в том мультики Диснея, расчесывать ею волосы. Да и глаз пока никому не выколол. Ну и тарелки стали тоньше, с этим брат тоже уже познакомился. Бояться нечего.
Наконец, завтрак был сделан. Я налила Артуру сок в стакан (с кофем его лучше не знакомить, он и так излишне возбужденный в последнее время) и половила ему на тарелку блинчики. Сама достала йогурт: теперь мне было для кого следить за фигурой.
- А это, - я взглядом указываю на выключенный телевизор: - телевизор, - я повторяю это слово дважды медленно и чётко, едва ли не по слогам, - Там никого нет, тем более фейри. Помнишь, я тебе объясняла устройство водопровода? – Я решаю уточнить более простым языком: - откуда в кране берётся вода? – Вроде я вижу в глазах брата понимание, поэтому облегчённо выдыхаю:  - примерно так же информация поступает и в телевизор. Так я узнаю все последние новости в мире: мне не нужно выходить на улицу и спрашивать у народа, я могу включить телевизор, - я щёлкаю пультом, переключая на новостной канал. Там пожилой мужчина читал с листка перед собой курс доллара, - и узнать всё, что мне нужно, - вроде объяснила понятно.
- А эта девушка танцует и поёт. Она певица. Так же, как и этот мужчина, - я указываю пультом на экран, - она находится в студии (оттуда к нам поступает информация). Там она спела и станцевала, а мы это видим. Ну а что она голая… это её личный выбор. - я пожимаю плечами, облизывая ложечку. Не объяснять же Артуру, что девушка оголилась, что бы привлечь внимание мужской части населения и повысить рейтинги. Он просто не поймёт этого. А то и назовет её представительницей древнейшей профессии, а мне за Бейонсе обидно.

+1

5

Хихикает... А я, как дурак, смотрю на эту Моргану и улыбаюсь, хоть и чувствую себя последним идиотом, умудрившимся так глупо растянуться на полу. Ведь надо было привыкнуть за прошедшую неделю, что в этом мире все странно, необычно и не шарахаться от каждой вещи. Но привычки, росшие во мне двадцать с лишком лет моей жизни, вдолбились в голову так прочно, что я до сих пор хожу по дому, боясь напороться на какую-нибудь смертельную ловушку. И не только от современных приборов, как их зовет сестра. В этом доме бывают двое волшебников, а от них точно добра не жди. Особенно от Моргаузы. Мордред представляет собой вполне вменяемого парня, полностью скинув с моих плеч груз его спасения. Ведь тогда я должен был поступить так, как велит отец, должен был выдать друида, но поверил, что он еще ребенок, который вырастет и не пойдет чинить беспредел направо и налево. А потом терзался мыслью не зря ли я все это сделал? Что, если я выпустил в мир еще одного монстра, который потом мне аукнется? Нет, Мордред оправдал мои надежды. И слава богу. А вот от Моргаузы безостановочно я жду подвоха. Как-то проверено временем, что ни один обладатель магии не может сосуществовать рядом со мной, не попытавшись убить меня с десяток раз. Поэтому приходится быть в состоянии вечной бдительности. И все равно, оказываться вот в таком неловком положении.
Сестра бросает свои дела, направляясь ко мне, походя выключает жужжащую машинку с адскими лезвиями, и протягивает мне руку. Я бы поднялся сам, честное слово. Легкое падение, пусть и на пару со стулом, не способно лишить меня остатков здоровья, да и гордости. Но сейчас предпочитаю засунуть свою гордость и самолюбие куда подальше. Потому что за последнюю неделю это, наверное, третий раз, когда я могу коснуться сестры. Вот так - имея на это абсолютно логичное оправдание. Мне ведь казалось, что все эти ребяческие чувства, нежелание делить ее с кем-то, делать для нее все и завоевывать мир в ее честь, остались где-то на пороге моих двадцати лет. А вот оно как...
Потому что сложно не думать о сестре, когда вот она - рядом. Стоит и улыбается, протягивает мне свою тонкую изящную ладонь, чтобы помочь подняться. Потому что весь Альбион, который я знал, остался в прошлом, а все, кто мог меня осудить за мои чувства к сестре давно превратились в прах. И эти мысли гложат меня, как древесные жуки изголовье моей старой кровати. И я принимаю ее руку, осторожно касаясь теплых пальцев, сжимая их в своей большой ладони. Опираюсь свободной рукой о пол, чтобы не давить всем весом на Моргану, и встаю на ноги, отряхивая одежду.
- Все в порядке, - и хочется удержать ее, постоять вот так мгновение, вспомнить каково это - спокойно держать ее ладонь в своей. Ведь когда-то мы не боялись показывать заботу друг о друге. Но ее ладонь выскальзывает из моих пальцев, заставляя меня удрученно поджать губы. А может быть у нее кто-то есть? Если так, то восставший из почти мертвых брат не имеет никакого права вмешиваться в ее судьбу. Она сама всегда строила свое будущее, никому не позволяла собой руководить. Запах горелого достигает носа, и я оглядываюсь на плиту, где первый блин выходит даже не комом, а угольной кучкой. И все по моей вине: если бы не этот глупый спектакль с падением и переполохом, то ее блюдо не испортилось. Однозначно, хватит быть нюней, который боится тележного скрипа. Принц Камелота возвращается, пиная впереди себя собственную храбрость. Отныне ко всем новшествам буду относиться со спокойствием прикроватной тумбы. Моргана спешит к плите, но не оставляет меня без дела. Накрыть на стол?
На какое-то мгновение я едва поворачиваюсь к двери кухни, страстно желая, чтобы сейчас за ней раздались быстрые шаги, чтобы в комнату вошел темноволосый парнишка, которого и слугой-то не назовешь, но который всегда оказывался рядом, когда был нужен. Моргана, наверное, тоже была бы рада Мерлину.
- Конечно, раз уж Мерлина нет, - задумчиво отвечаю я, проходя к шкафу и вынимая из него тарелки. Хоть в чем-то я не кажусь дурачком.
Расставляю приборы по столу, искоса наблюдая за сестрой, которая возится с тестом и сковородой. Ловко у нее выходит, не скажешь, что она когда-то была воспитанницей короля, не слишком привыкшей выполнять какую-то работу самой. Она быстро учится, всегда была талантливой. Во всем, начиная от танцев и заканчивая фехтованием. Пару раз даже меня уделывала. Только никому об этом узнать не доведется. Я уж точно буду открещиваться всеми правдами и неправдами. Ставлю последнюю тарелку на стол, прислоняюсь к нему спиной, скрестив руки на груди. И просто наблюдаю некоторое время. Никогда не было между нами такой... семейной идиллии что ли. Я не знаю уклада современного общества, но это так похоже на семью, когда женщина готовит своему мужчине завтрак, а он помогает ей по мере возможностей. Заманчиво. И так недопустимо. Брат и сестра, готовящиеся завтракать - вот так правильно. Хватит об этом думать, хватит метаться. Ненавижу собственную неопределенность и дурную способность менять свое мнение спустя время. Сказал - отрезал. Так любил говорить отец. Ну и отрезал он в прямом или переносном смысле.
Наконец, присаживаюсь на стул, чтобы не смущать сестру своим пристальным вниманием. Улыбаюсь, когда она наливает в мой бокал сок, кладет еду на тарелку. Выглядит аппетитно, а пахнет еще лучше. Интересно, этот зверский аппетит пропадет рано или поздно? Надоело смотреть на еду, как на свое спасение.
- Можно и трапезу начать, - ловлю себя на слове, прикидывая, что сейчас вряд ли так изъясняются. Жутко представить, что будет в тот день, когда Моргана решит, наконец, что мне можно выйти наружу. Я наблюдаю за внешним миром в окно своей комнаты, но пока не более того, - То есть приятного аппетита.
Сжевываю по-быстрому первый блин, запиваю... И слушаю ее объяснение, глядя на черный экран, где недавно плясала темнокожая девушка. Такая же темнокожая, как Гвиневра - служанка Морганы, которой так же нет с нами. Вилка замирает у меня в руке, а я так и таращусь в черную поверхность. Словно призрак в памяти - девушка в лиловом платье по правую руку от меня, подливающая вино в мой кубок. Которую я касаюсь нежным взглядом, ладонь которой ловлю своей рукой... Моргаю, пытаюсь не потерять нить повествования сестры. Ага, водопровод... Киваю ей, впитывая информацию. Стоит завести себе блокнот, чтобы записывать все, что рассказывает сестра, а потом повторять, узнавать что-то новое из книг. Да, я же хотел попросить ее принести мне несколько книжек. А теперь наверное, можно и попросить вот такой вот телевизор.
- И ты можешь узнавать новости со всего мира благодаря этому... телевизору? - я отпиваю из бокала, - Удобно. В Камелот бы такое, а-то больно гонцы нерасторопные создания, - я стараюсь улыбаться сестре, как ни в чем не бывало, но видение не дает мне покоя. Раньше такое случалось только во сне, когда приходили образы, которых быть не могло. И это еще можно было списать на фантазию и мою тоску по родному времени. Но вот так - среди бела дня... Нет, Гвен никогда не была моей возлюбленной, я никогда не вел себя так с ней. Просто ошибка. Просто шутки магии, которая не до конца отцепилась от меня после заклятия сна. Да, так и есть.
- Это очень вкусно, Моргана. Не знал, что ты так хорошо готовишь, - мне жаль, что она сидит по другую сторону стола. Старая привычка - она всегда была напротив меня за обедами - и сейчас я расставил тарелки точно так же, - Когда ты покажешь мне как изменился Альбион? - хоть и несколько побаиваюсь, но я хочу выйти прочь из этих стен, вдохнуть свежий воздух, пройтись по полям своего родного королевства. Все могло измениться, но поля-то остались!

+2

6

Он снова вспоминает о Мерлине. Честно слово, это безумно бесит. Я не думала, что Мерлин ему так дорог, раз даже меня рядом не хватает, что бы хотя бы раз пять за день это имя не прозвучало в моей квартире. Нет, я осознаю, что Мерлин был его другом, но не думала, что это дружба завязалась в тот период времени, который Артур помнит.
- Артур, ты знаешь, что Мерлин умер. Давай больше не будет об этом, ладно? - Пытаюсь казаться максимально грустной. Пусть думает, что мне больно слышать о Мерлине, тогда точно больше о нём не будет вспоминать. И нет, я не ревную брата к его слуге, просто трезво опасаюсь этого влияния Мерлина на моего брата. А что будет, если он его случайно встретит? пусть лучше считает мёртвым, авось и смириться. Он же не вспоминает о других своих слугах, Мерлин мог запомниться как последний и всё. Кажется, я пытаюсь себя успокоить.
Артур снова на меня смотрит, а я опять смущаюсь. Да что же это такое? Мне 15 веков, я взрослая и всесильная ведьма, я не пятнадцатилетняя дурочка, которой улыбнулся принц. Тем более это мой брат. А не, всё равно краска заливает щёки, и я уже сожалею, что убрала волосы, так могла бы хотя бы ими закрыть лицо. Быстро отворачиваюсь к плите, делая вид, что безумно ею заинтересована. Иначе заметит же, будто подкалывать, я этого не вынесу.
Сажусь напротив Артура вместе с йогуртом и любуюсь. То есть, я это никогда не признаю вслух, но себе-то можно? Я любовалась тем, с каким аппетитом Артур поедал блинчики. На память сразу пришли мечты, которые были родом из детства. Мне тогда было лет 12, я не знала о нашем родстве, а няня сказала мне, что я росту с королём и. возможно, стану королевой. Это был наш секрет, но именно в то время, лёжа в постели перед сном, я мечтала, как Артур, который стал королём. приходит с тренировки или турнира (если был турнир, то он обязательно дрался с моей лентой), хотя, сойдёт и какой-нибудь поход, патруль или что-то такое, заумное, куда уходят все рыцари королевства, а я накрываю ему на стол, как хорошая жена. Конечно, я в этих мечтах никогда сама не готовила, но внимательно следила, как готовят на кухне. И я вот так же любовалась бы им, умиляясь его аппетиту, может, бранила бы, если бы он ел всухомятку. Я верила, что смогу стать хорошей женой и матерью. Моя улыбка увяла. С тех пор прошло не одно столетие, у меня так и не было мужа, а единственного ребёнка выкрал его же отец, я сейчас не знаю, выжил ли он или нет, да и вообще не уверена в его существовании. Я будто продолжала быть верной Артуру, который сначала взял себе в жёны мою служанку, а потом вообще умер. И вот я смотрю, как он есть мои блинчики, но смотрю на правах сестры, и то, не самой любой, если подумать. Более того, со стороны сестры-врага. Грустно.
Артур хвалит мою еду. Я опять смущаюсь и злюсь на себя. Который раз? Вроде третий. Сколько нужно времени, что бы я перестала так реагировать на собственного брата? Месяц? Год? Прошла всего неделя, а это мне уже порядком надоело. Веду себя как кухарка какая-то, осталось только глупо хихикать и всё, образ завершён. Улыбаюсь и опускаю взгляд, чуть не давясь йогуртом. Как по-королевски!
Артур задаёт следующий вопрос, от которого я вздрагиваю и поднимаю на него глаза, пытаясь убедиться, что мне не померещилось. Артур хочет увидеть другой мир. А я не хочу делить его с этим миром. Будь моя воля, заперла бы в комнате, что бы быть его единственным собеседником, что бы всё внимание, что не досталось телевизору, холодильнику и подушке, было обращено на меня. Но нет, Артуру нужно больше. Хмурюсь и прикусываю изнутри щёку, задумавшись. Я боюсь выводить его в новый мир, не только от того, что вопросов будет больше, но ещё и потому, что там где-то был Эмрис. Триединая любит пошутить, она может нас столкнуть. Что тогда делать мне?
Но Артур же хочет увидеть этот мир. Пусть лучше познаёт со мной, чем сбежит один, что когда-нибудь случиться, если я его тут запру. Вышибет дверь, проигнорировав тот факт, что она металлическая и открывается вовнутрь и сбежит. А потом там потеряется, испугается машин и где мне его искать? В психушке или полиции? Нет, нужно его таскать с собой.
- А ты хочешь выйти из квартиры? Артур, ты даже не представляешь, как изменился этот мир, - кажется, я ему это уже говорила. Я беспокоюсь за него, и даже не желаю это скрывать. Но и держать его здесь не разумно, поэтому я решаюсь: - если хочешь, можем поехать сейчас. Только оденься потеплее, сегодня обещали дождь. И да, это я тоже узнала из телевизора,
- улыбаюсь, но немного нервно.  И всё же я за него слишком сильно боюсь. Артур не грудной младенец, он хуже, но суть не в этом. Его нельзя вечно вот так опекать, ему в этом мире жить, в конце концов. А я веду себя как глупая курица-наседка, честное слово. Я смогу спасти его от Эмриса и самого себя. Только вот не смогу защитить от себя. И я единственный враг, которого ему стоит опасаться, пока я рядом.

+1

7

Мерлин мертв... Я вижу, как на ее лице отражается скорбь по данному факту, но мое собственное сердце до боли сжимается в груди. Я не понимаю этой реакции. Да, Мерлин был моим личным слугой, мы успели пройти некоторые каверзы судьбы, вроде бы несколько сблизиться, но не настолько, чтобы я безумно скучал по этому пареньку, проснувшись спустя пятнадцать веков. Может быть все дело в том, что я привык заботиться о своих подданных, настолько сильно чувствовал груз ответственности, что гибель Мерлина казалась мне невосполнимой утратой. Отговорка тянула на суровую двойку, но мне было легче признать это, чем то, что я раз по пятьдесят за день думал о том, что Мерлин тоже должен быть здесь. Эта привязанность казалась мне жутко странной. Я хотел от нее избавиться, но не получалось. Чем дольше стараешься забыть, тем больше помнишь. И эта странная печаль наводняла меня всякий раз, когда что-то в новом мире напоминало мне о Мерлине. Начиналось это обычно с утра, когда сознание подкидывало воспоминание о брюнете, принесшем только вычищенные сапоги. И так целый день: Мерлин должен был быть тут, принести вот то, сделать вот это... Как будто мое собственное сознание не желало отпускать память о мальчишке. Но я должен. Я же вижу, как это причиняет боль моей Моргане. Я не хочу, чтобы она печалилась. Я должен думать о том, что Мерлин скорее всего прожил долгую жизнь, полную глупостей, которые он обычно совершал, встретил девушку, принявшую его со всеми причудами и нелепостями, наклепал кучу таких же нерасторопных малышей и умер в окружении толпы родственников, которые всем сердцем любили своего нелепого деда. Так, наверное, проще будет отпустить. Если смириться с мыслью, что именно так должна была пройти  и моя жизнь.
Она так смущается... Опускает глаза, пряча от меня взор. Часто ли я хвалил ее за что-то в прошлом? Много ли раз говорил насколько она талантлива? И не упомню. Я переживал за нее, заботился о ней, подбадривал, когда в этом была необходимость. Но я всегда был не силен в словах, в том, как красиво складывать их в предложения. Поэтому участь короля меня нередко доводила до нервной дрожи в коленках. Выступать с какой-нибудь вдохновляющей речью перед толпой подданных? Лучше утопите меня сразу. Я никогда этого не умел. Всегда прятался за отца и короткое "присоединяюсь к вышесказанному". Закусываю губу, забираясь ложкой в банку с джемом. По пальцам проходит легкая дрожь. Я настороженно оглядываюсь, боясь увидеть рядышком еще одно проявление моей больной фантазии. Но нет, пусто. Зато я слышу... Слышу свой собственный голос, произносящий уверенные слова, идущие от самого сердца. "Сюда! Присоединяйтесь ко мне. Этот стол принадлежал древним королям Камелота. Круглый стол позволял всем быть на равных... Без вклада каждого из нас мы бы не были здесь сейчас. Мой отец томится в темнице слишком долго, Я собираюсь освободить его. Есть ли за этим столом кто-то, кто пойдет со мной?"... Я никогда не говорил этого, никогда не был таким уверенным в своих словах, никогда не видел Круглого стола и никогда не собирал за ним никого. Это бред. И этот бред пугает меня. Это сведет меня с ума... Не воспоминания прошлого, не реальность настоящего. Что это? Воспаленный разум, пытающийся подсунуть то, чего не было? Выдать за чистую монету? Ведь не могу же я не помнить чего-то из своей жизни.
Моргана... Моя добрая Моргана отвлекает от раздумий, отгоняет прочь всякие сомнения и лишние помыслы. Всегда была моим личным зеленоглазым спасением. В детстве, когда я коротал с ней ночи без сна, защищаясь от монстров, которые жили под кроватью. В юношестве, когда я томился какой-нибудь душевной болью - она приходила и всегда понимала меня. И сейчас один ее голос возвращает меня в реальность. Должен ли я подумать над тем, что видится и слышится мне? Не мудрено, что такое происходит после моего продолжительного сна. Разум ведь очень сложная вещь. А может это проделки Моргаузы. Это в ее духе - поиздеваться надо мной.
- Я понимаю. Каждое утро я смотрю в окно, глядя на людей, которые ведут себя не так, как в прошлом, на автомобили, которых не должно быть... Это пугающе, но удивительно. И я бы действительно хотел узнать свой Альбион снова. Пусть я уже не наследный принц, но... это моя обязанность, - да, я так решил. Потому что прятаться - не в моем стиле. Я встречаю опасности лицом к лицу, как подобает настоящему рыцарю. Я не прячусь за стенами, не трясусь в углу, ожидая, когда все изменится. Потому что не изменится. Вот она  - моя реальность. Изменившийся мир и я должен его познать. Иначе - это не жизнь.
- Хорошо, спасибо еще раз, - поднимаюсь с места, в последний момент опомнившись и подхватив грязную посуду, чтобы поставить ее в раковину. Так непривычно исполнять все эти обязанности самому. Раньше был целый гурт слуг, готовых примчаться по одной единственной просьбе. Теперь есть лишь я и Моргана. И нагружать ее лишними действиями - негоже. Еще бы и вымыл все это, если бы не боялся, что она внезапно передумает куда-либо идти. Так что я быстро возвращаюсь в свою комнату, принимаясь копаться в вещах. Уж не знаю, как Моргана угадала с размером, но вся одежда сидит на мне как влитая. Выбираю светлый джемпер... хм... как же их... джинсы! Точно, до чего же странное название для предмета гардероба. Хвала господу, не запутался в шнурках, иначе бы это было совершенно по-детски. И, накинув сверху черную куртку из кожи, вернулся в прихожую.
- Моргана? - ей, наверное, нужно на сборы несколько больше времени. Я присел на тумбу, скрестив руки на груди и прислушиваясь к жизни снаружи. Гудки автомобилей, голоса людей. Когда-то я был известным человеком, которое не пропускали мимо без улыбки, кивка, раболепия - чего угодно. Теперь я просто один из толпы. Да и скорее всего буду для них выглядеть как блаженный - немного сумасшедший и придурковатый. Совсем как Мерлин.
Легкие шаги заставляют меня обернуться. Вот и моя сестра. И пусть она не одевает уже те невероятные платья, которые подчеркивали ее красоту, но даже в современной одежде она так же красива. И так же величественна. Эту гордую стать ничто не сможет скрыть.
- На самом деле, если ты не хочешь - мы можем не идти. Просто я устал прятать от мира в тесной комнате. Мне придется однажды познакомиться с тем, что ждет снаружи. Иначе, как я буду жить? - поднимаюсь, расправив плечи и гордо подняв подбородок, словно снаружи меня может ждать моя свита, - Идем? - я протягиваю ей раскрытую ладонь, ожидая когда она вложит в нее свои тонкие пальчики. Просто понимаю, что на первых порах лучше держаться вместе. Чтобы я ненароком не влип в какую-нибудь неурядицу. И чтобы никто в этом жестоком незнакомом мире не причинил ей вреда. Хоть что-то осталось неизменным - я не позволю никому тронуть Моргану.

+2

8

офф

пост странный, меня выбил Артур в джемпере и джинсах, прошу простить хдд

Артур непреклонен. Не скажу, что меня это удивляет, это же Артур, наверное, именно из-за его храбрости мне всегда было с ним так спокойно, как и с отцом. Вернее, с Горлуа, конечно, не с Утером. Хотя, и с ним тоже, иногда. Но с Артуром было спокойно всегда, его вид внушал чувство безопасности, что мне ничего не грозит. Каким бы не был наш враг, начиная ночного чудовище, заканчивая каким-нибудь ужасным магом, я всегда знала, что Артур не отступит и не бросит меня, что будет биться до конца. Вот и сейчас, я чувствую, что его этот мир пугает (признаться, меня тоже, хотя я то в нём живу не одну неделю), но всё равно он хочет его изучить. Меня переполняет гордость, как это было и раньше, хочется заявить всем и каждому, что это мой брат. Это он победил на турнире, это он спас Камелот от очередного порождения магии, это мой брат. Мой. Брат. Мне кажется, или я пытаюсь себя в чём-то убедить, повторяя это в своей мозгу? Кто-то внутри ехидно напоминает про это, ставя огромную стену между мной и Артуром. Он мой брат, которого я предала. Я убила его мать и пыталась убить его. Я не спасла его тогда, хотя могла бы. Я вечно в долгу перед ним.
- Я понимаю, - киваю и встаю из-за стола. Раз он так решил, уговаривать его бесполезно и подозрительно. Пришлось смириться, мысленно прокладывая маршрут нашего путешествия. Не в музей же его вести, правильно?
Загружаю посудомоечную машину, после чего иду в свою комнату, думая над одеждой. Сильно ли шокируется Артур, если я надену джинсы? нет, серьёзно, в этом платье невозможно выходить на улицу, и холодно и неудобно. Впрочем, я готова пойти на компромисс, надев тунику, она вроде как платье пойдёт. В сверху плащ. Надеюсь, консервативные брат не будет читать мне нотации на тему моего внешнего вида. На голове оставляю косу, сойдёт.
Артур меня уже ждёт. Как и всегда, когда я запаздывала, а ему приходилось томиться в зале, так как без меня он пойти не может. Вернее, может, но потом я же приду и выскажу всё, что о нём думаю. А так он дожидается меня и высказывает мне, всё что думает. Но сейчас он не говорит ничего, только смотрит... с восхищением? Я опять смущаюсь, стараясь не смотреть на него, вернее, не разглядывать. Знаете, у меня очень красивый брат. Раньше это особо не замечалось, он скрывался или под латами (которые, конечно, подчёркивают красоту, но всё же) или под рубашками, в которых теряется. Сейчас же джемпер выгодно обтягивал грудь и торс, а джинсы ему вообще прекрасно шли. Хорошая ведь - магия.
- Да, - он хочет познать этот мир. Меня ему мало, как и всегда не хватало. Глупо было бы надеяться, что я смогу запереть его здесь, пытаясь заменить весь мир. Я ведьма, но всё же не бог. Киваю и улыбаюсь, что бы он не подумал, что мне не нравиться его затея. А мне не нравиться, только я не могу сказать об этом. Он просто не поймёт. Или поймёт. Не знаю, что хуже.
Он протягивает мне руку, и я с удовольствием за неё хватает. Пытаюсь держать себя в руках и выглядеть уверенно, хотя до безумия хочется его обнять. Просто обнять или даже не просто. Краснею от собственных мыслей. Дожили. Он. Мой. Брат. И всё же я считаю последнее слово лишним, но оно есть, и избавиться от него невозможно. Я не могу убрать наше родство, могу лишь стереть его из памяти. Этого недостаточно.
Ключом открываю дверь, выходя первой. На лестничной площадке пусто и тихо, можно выпускать и Артура. Закрывая за ним дверь, попутно объясняя свои действия. Стараюсь делать это тихо, что бы никто не слушал. У меня и так репутация не идеальная, не хватало только обвинения меня в сумасшествии.
Продолжаю крепко держать Артура за руку, сводя его по лестнице. Лестница неширокая, наверное Артуру, после широких пролётов Камелота, она вообще кажется хлипкой и узкой. Стараюсь не бежать, давая брату возможность разглядеть всё, правда, разглядывать нечего особо. Открываю последнюю дверь, выпуская своего Артура во внешний мир, от которого страстно желала оградить.
Он оглушает меня сразу же, этот шумный Лондон. Конечно, он не такой шумный, как Нью Йорк, но всё же после тишины квартиры он бьют по нервам. Крепче сжимаю руку Артура, показывая, что  здесь, я рядом, и что мы всегда может повернуться домой.
- Ну что, пошли? - Улыбаюсь, пытаясь приободрить. Он не отступит, я знаю это. Как не было бы страшно, он пойдёт вперёд. За это я всегда его и любила, за это и восхищалась. Он настоящий король Камелота: -куда бы ты хотел отправиться? - Я знаю, что он не знает и большей части современных названий, поэтому хотела бы начать с чего-то хотя бы относительно родного и знакомого ему. Только вот я уже не помню, когда и что появилось, есть ли в Лондоне хоть что-то, что может показаться знакомым человеку из 5 века? Только Стоунхендж, но он далековато. Всё остальное ему не знакомо будет, я в этом уверена.

+2

9

У нее холодные руки. Очень холодные. Такие бывают у покойников. Или у тех, кто очень чего-то боится. Чего ей страшиться? Моя Моргана всегда хотела казаться смелее, чем была на самом деле. Она умело прятала свой испуга за маской истинной леди, которая никогда и никому не покажет себя с неподобающей стороны. Она такая… Но я научился видеть ее насквозь, узнавать каждое выражение лица, каждый скрытый жест. Или вот эти ледяные руки. Так ведь было всякий раз, когда мы стояли на балконе замка, глядя вниз на разложенный костер, возведенную виселицу или еще что-то… В такие моменты она хваталась за мою ладонь вот такими ледяными руками. Она боялась, но стояла и смотрела. Потому что из этого состояла наша жизнь – из правосудия над теми, кто должен заплатить за нарушения. Не спорю, часто отец ошибался в своих решениях, часто выносил приговор тем, кто не был воистину виновен. Но ведь все мы не без греха, не идеальны. Я утешал себя этой мыслью. Да и тем, что Утер Пендрагон всегда старался сделать все во благо своего королевства, чтобы защитить его. Ведь казнь – это не только убийство. Это способ показать остальным, что за преступлениями следует наказание. Пусть лучше боятся, чем будут чувствовать себя безнаказанными.
Но чего ей бояться сейчас? Нового мира, который таится за дверями ее дома? Она могла уже привыкнуть к нему. Мы никогда не обсуждали, сколько она уже пробыла здесь в одиночестве, до того, как нашла Моргаузу и Мордреда. Да… в тот день, когда мы спасали мальчика-друида, у нее были точно такие же руки. Она боялась попасться, боялась, что Утер узнает. И все же – это не дает покоя. Ее страх, который холодит мне ладонь. Я сжимаю ее чуть крепче, словно стараясь показать, что она одинока. Я рядом и смогу защитить ее от всего, что не встанет на нашем пути. Да уж, смешно. Поэтому не произношу вслух, не пытаюсь умолить ее страх. Потому что смешно слышать подобное от человека, который боится движущейся картинки в телевизоре. Я не должен страшиться. Я ведь умею делать также, как и она – прятать свой страх. Иначе бы ни разу не вышел ни против одного рыцаря на турнире. Я хвалился своим талантом воина, но все же всегда боялся. Не проиграть, а пасть в глазах отца, в глазах сотен людей, которые должны верить в то, что их принц – лучший во всем. Я старался быть достойным сыном своего отца. Получалось… Хотя иногда я совершал ошибки. «Я откажусь от права на трон!» Снова голос гремит в ушах, а я игнорирую его. Шагаю прочь из квартиры, наблюдая за тем, как Моргана проворачивает ключи в замке. Зачем объясняет? Я улыбаюсь. У нее просто сложилась уже такая привычка – рассказывать мне каждое свое действие с пояснениями. Ведь в Камелоте тоже были замки. Несколько иные. Но все же я понимаю принцип того, что она делает. Пожалуй ей нужен отдых. От моих многочисленных вопросов и собственных многочисленных ответов. Сейчас мы просто выйдем на улицу, чтобы пройтись. Я не буду спрашивать. Буду запоминать то, что мне не понятно. А потом узнаю. Сам, по телевизору, спрошу Мордреда… А может настолько отчаюсь, что попрошу совета у Моргаузы. Я ведь замечаю, что… не смотря на то, что эта женщина совершила, сейчас они с Морганой достаточно дружны. Этого не скрыть за сухими именами, как они друг друга зовут. Я вижу взгляды, даже переглядывания, когда сестра принимает какое-то решение, будто бы молча советуясь с блондинкой-ведьмой. Это жутко. Я страшусь, что она наставит Моргану на неправильный путь. Но пока что молчу… Всему свое время. Как бы мне не дождаться того момента, когда будет поздно что-то менять.
И снова, я тяну руку, чтобы принять ее ладонь. Странно. Мы никогда не ходили в Камелоте вот так. Всегда я брал ее под руку, как истинную леди. Только в детстве мы могли бегать по длинным широким коридорам, по большим залам, взявшись за руки и снося на пути слуг. Сейчас все изменилось. Мы выросли. И такие жесты стали несколько… двусмысленными. Но кому теперь какое дело? Она. Моя. Сестра. Я должен зарубить себе это на носу. Не к месту такие мысли. Мне нужно освоиться, а потом размышлять о том, что объединяет и объединяло меня и Моргану. Я и так ей обуза.
Ступени не такие широкие, как были в родном замке. Да и сам лестничный пролет достаточно узкий, чтобы мы могли спокойно ступать бок о бок друг с другом. Поэтому я иду чуть впереди, страхуя ее. Когда-то тоже так делал. Длинные платья Морганы часто играли злую шутку, путаясь в ее ногах. Я спасал ее от падений, крепко держа руку, подхватывая, когда это было необходима. И сейчас готов сделать тоже самое. Словно забываю всякий раз, что мы в новом времени, что ее движения не стесняет длинная одежда. Сложно адаптироваться, привыкнуть, забыть прошлое. А хочу ли я этого?
Между нами и миром теперь только одна единственная, железная дверь. Плохая защита… Если меня вообще стоит защищать от мира. Может именно этого она боится? Того, что этот мир может причинить мне вред? Но я ведь не сахарный. Не растаю. Не спасую. И не отступлю. Она это понимает. Знает, каким упертым я могу быть. Поэтому открывает дверь, позволяя мне шагнуть из тусклого подъездного освещения на яркий свет дня.
Я зажмуриваюсь в первым миг. И мне кажется, что сейчас оглохну. Столько звуков вокруг: голоса, гудки, музыка… Все и сразу. Это даже не похоже на гомон рыночной площади в Камелоте. Совершенно иначе. Кручу головой, разглядывая все, что только попадается на глаза. Высокие здания, людей в странной одежде на странных средствах передвижения с колесами… такими тонкими колесами из странного материала. А вот и автомобили. Моргана уже рассказывала мне о них, когда я видел их в окно. Они ездят на новом топливе – бензине, который создается из добытой в недрах земли нефти. Столько странных новых слов.
Мимо проходит стайка девушек в одинаковой одежде. Может это что-то вроде формы? У нас вот рыцари носили одинаковые плащи, может и эти девы относятся к одному… не знаю, как это назвать. Сообществу? Культу? Страшное слово. Не подходящее.
Они окидывают нас взглядами, задерживаются на мне, хихикают и прячут глаза. Я оглядываю себя, пытаясь понять, что могло стать причиной смеха. Эти ребячливые смущенные взгляды остались для меня в далеком прошлом, а сейчас мне кажется, что я нелеп.
- Я как-то не так выгляжу, Моргана? – перевожу на нее взгляд, перехватываю ее руку, беря так, как в старые времена – словно веду свою даму на бал, - Я не знаю, куда стоит пойти первым делом. Камелот исчез навсегда. И места мне не знакомы. Но знаешь… на Альбионе до сих пор есть короли и королевы? Я бы хотел увидеть их замки.
Как глупо – мне нужно узнать новый мир, а я стремлюсь в старину, в тихие коридоры замков, полутемные альковы и каменные стены. Там мне кажется будет гораздо уютнее.

+3

10

Мир и правда оглушает Артура. Даже боюсь представить, чем он для него кажется, после странной тишины Камелота. Даже нижний город во время какой-то ярмарки казался полупустым, по сравнению с Лондоном. Но брат не смущается этому, вернее, не показывает вида, храбриться даже передо мной. Я бы поняла, если бы он петушинился перед толпой, но я то прекрасно его знаю, мне можно не доказывать храбрость, я всё равно не перестану его любить... как сестра, конечно. Но нет, это же Артур, ему неведом страх. Или боится моих насмешек, как это бывало в детстве? Мы выросли, все изменилось, не та ситуация, что бы что-то высмеивать. Подумать только, мы вдвоём против всего этого мира. Мне кажется, будто я тоже только недавно появилась из Камелота, выброшенная в шумное море Лондона. Странное ощущение, я бы точно не была бы такой спокойной, как Артур.
Какие5-то девчонки, одетые по последней моде и от этого напоминающие клонов друг друга, проходят мимо, откровенно палясь на моего брата, а я сожалею, что не могу превратить их в жаб, не вызвав подозрений брата. Нет, ну, правда, это просто некрасиво. Прослеживаю за их взглядом, утыкаясь в грудь Артура. Да, мой брат красив даже по меркам Камелота, что же говорить о современном мире, что большинство мужчин больше похоже на дам, чем на образец мужественности. А тут Артур, у него чуть ли на лбу не написано, что он рыцарь, мужчина в самом расцвете сил. Но это не повод так пялиться!
Зыркаю на них чисто ведьминским взглядом. Вроде пыл девочек поутих, по крайней мере, они стушевались и быстренько прошли, продолжая шептаться и стрелять глазками в моего брата. Хмурюсь. Этого я и боялась, этой популярности Артура. Сейчас девушки куда раскованнее, они же его утянут куда-нибудь. Это не ревность, это опасение за брата: представляю, каким шоком после целомудренных дам Камелота для него будут нынешние девушки. И Артур хорош, сразу засмущался, начал себя оглядывать. Вот от моих взглядов он уже не смущается давно, а тут какая-то фифочка взгляд бросила и всё. Злюсь, как на него, так и на себя. Мне-то какая разница, в конце концов? А нет, он мой брат, я должна о нём заботиться и его оберегать, он же как дитя сейчас. Выдыхаю, пытаясь успокоиться: не хватало ещё, что бы он потребовал объяснений моей злобе.
- Артур, ты прекрасно выглядишь, просто.., - запинаюсь, думая о том, как бы  объяснить ему то, что мужчины сейчас не бог весть что, и как он выделяется на их фоне. Возгордится же... - ты просто прекрасно выглядишь, сейчас таким вот шушуканьем девушки показывают своё расположение. Впрочем, это не изменилось с времён Камелота, - вроде сказала правду, но и не объясняла всё долго и муторно. Ведь пришлось бы затронуть гомосексуализм и прочее, брат вообще спать перестал. Покрепче прижимаюсь к нему, делая нас несколько двусмысленной парой. Ну и пусть, зато девушки поумерят свой пыл в будущем. Пусть решат, что он занят, я отбиваю всякое желание со мной соперничать одним взглядом. Ну а если нет, то превращу в лягушек.
- Да, сейчас в Англии есть королева, - говорю об этом осторожно, боясь всколыхнуть воспоминания. Хотя, глупо этого бояться, я в своих силах уверена, как и в силах Мордреда. Артур великий король, но он лишь человек, а я маг, а Мордред - телепат. Я могу всю историю Артура рассказать ему, это его не заденет никак: - она старшая дочь короля, и, после его смерти, взошла на престол, - какая знакомая ситуация: дочь короля, что пытается залезть на трон. Я едва не вздрагиваю от этой параллели. Правда, у Елизаветы есть все основания для этого, а у меня? У меня тоже были все основания, иначе Утер бы не прятал от меня правду, боясь, что я сделаю здоровую конкуренцию его сыну. Тому самому, что сейчас держит меня под локоток. Глупости какие, это было 15 веков назад, неужели это имеет какое-то значение? нет того трона, за который мы соревновались, уже давно нет даже того королевства. Какая разница, что когда-то было, главное, что есть сейчас. И сейчас у меня есть Артур с желанием посмотреть на современных правителей.
- Но современная королева, она просто для вида. Короли больше не правят Англией, по правде сказать, они не правят нигде, - нет, ну объяснять Артуру принципы современного управления страной... за что?! - Есть определённый совет, который правит государством, они издают законы. Другой совет судит людей. Третий следит за порядком, что бы люди исполняли законы. Это удобнее, нежели власть сосредоточена в одних руках. Но люди любят королеву и королевскую семью, она очень дорога для всех жителей, но не более. Больше нет династические браков, каких-то походов и прочего, - фух, вроде объяснила, немного криво, зато понятно. Пока я объясняла, мы уже дошли до стоянки. Я остановилась: - не хочешь поехать на машине? - улыбаюсь и достаю ключи от машины, да, у меня есть своя машина, маленький и покорный "жучок", думаю, Артуру она вообще покажется миниатюрной, но до дворца далеко идти, а знакомить брата с общественным транспортом я пока морально не готова.
- Нам долго идти придётся, - объясняю свою желание выбрать машину. Долго - это половина Лондона. Я выносливая, Артур тоже, но не слишком ли много впечатлений за один день? Я всё же беспокоюсь за его психику.

Отредактировано Morgana Pendragon (29-07-2013 21:21:32)

0

11

Да, и правда не изменилось. Вспоминаются те времена, когда на турнирах мне не давали прохода, пытаясь чуть ли не силой повязать свою ленту на руку. Но мое предплечье всегда было занято лишь лентой одной девушки, за которую я боролся с особым рвением. Моргана была той леди, имя которой хотелось прославлять своими подвигами. Сколько раз за сегодня я уже об этом подумал? Часто, лежа вечерами без сна, я вспоминал каково все было - там, в прошлом, куда теперь уже не вернуться. Если бы только был способ отмотать века назад и снова окунуться в улочки Камелота, хранящие тайны в своей полутьме. Я бы хотел увидеть Гаюса, смешивающего очередное странное снадобье, промывающего в который раз разбитую мной коленку, просящего меня отнести Моргане ее лекарство, благодаря которому моя сестра может спокойно спать ночами. Увидеть отца, задумавшегося о чем-то на своем троне. Пройтись пустыми залами, заглянуть в каждый неприметный уголок, проверяя не задремал ли какой стражник на посту. И, конечно же, дойти до покоев сестры, чтобы пожелать ей спокойной ночи, спросить как прошел ее день. Да просто поговорить потому что сон не идет. Она никогда не прогоняла меня. Ближе человека не было в жизни. Ни раньше, ни сейчас. Не сестра - часть моей души. И как у нее получилось так смело отринуть прошлое и углубиться в этой странное настоящее? Не сожалеет ли она? Я не решаюсь спросить. В который раз боюсь причинить ей боль своими неуместными вопросами. Поэтому проще снова задуматься над поведением девушек, которые хоть и поумерили пыл, но разглядывают так, будто на мне кроме ремня нет никакой одежды. Неловко... Но не вызывает того бурного восторга, что раньше. Я вырос. Я не знаю, что именно во мне изменилось, но что-то стало другим. Пытаюсь зацепиться за мысль, чтобы развить клубок непонятностей в своей голове, но она выскальзывает, как мыло из ладоней - не поймаешь.
Да и некогда, потому что Моргана принимается объяснять мне, как сейчас устроена политика Альбиона. Англией правит королева? Нет, это, конечно, возможно. Вспомнить хотя бы Аннис - она была бы прекрасной мудрой правительницей, если бы не ее муж. Да и взглянуть на Моргану - вот уж более подходящей кандидатуры на роль королевы Камелота не найти. Милосердная, добрая, способная на сострадание - она бы принесла процветание Камелоту. Ну еще есть Гвен - доброта которой была столь же велика. И, если бы она не была служанкой, то могла бы посостязаться за право восседать на троне. Шагаю следом за Морганой, вновь проваливаясь в старину... Это еще ярче чем раньше. Люди вокруг, смотрят на меня, на плечах тяжесть церемониального плаща с гербом Камелота, на голове - суровый обруч короны. Королевской короны. А прямо передо мной коленопреклонная Гвен, ожидающая... Коронация... Так проходит коронация. Я видел это раньше, когда мы с отцом отправлялись на свадьбу какого-нибудь соседа по границам.
- Несколько советов? Видимо у королевы здоровый и крепкий сон, - усмехаюсь, когда странное видение пропадает. Вглядываюсь в сестру - не заметила ли? Не хочу казаться ей сумасшедшим. Не хочу волновать. Это пройдет рано или поздно, если я действительно не свихнусь. Или не попаду под один из автомобилей, затерявшись в собственных фантазиях.
Да, советы - это удобно. Порой отцу не хватало нескольких лишних рук, чтобы не нагружать себя сверх меры. Если бы можно было переложить часть обязанностей на доверенных лиц, то жизнь правителя стала бы проще. Знать бы это раньше, а не сейчас. Но было не принято делиться властью. Если ты не способен уследить за всем, что творится в твоем королевстве, то ты никудышный король. Так приходилось рассуждать.
- Но ей, вероятно очень скучно живется. Без турниров, походов и потных рыцарей, сражающихся за ее честь, - ох уж эти турниры. Порой, конечно, хочется вытрясти душу из очередного зазнайки, но и устаешь от этого всего, однажды желая послать все подальше. Но нет же, ты принц и обязан вести себя, как принц. А значит кажыйы турнир не может пройти без твоего участия.
Поехать... Разглядываю ее небольшую машинку. Я вообще  туда помещусь? Или придется упираться коленями в уши? Но деваться ведь некуда. Не заставлять же ее идти весь этот путь только потому, что я не желаю залезать в эту металлическую коробочку? Киваю... сам себе для начала, а потом, взглянув на сестру, и ей.
- Да, конечно, без проблем, - она нажимает на какое-то маленькое приспособление в руке и внутри машинки что-то щелкает. Только приглядевшись, осознаю, что кажется она так открыла двери. Ага, запомни. Залезаю внутрь. И правда тесновато, но не настолько, насколько я ожидал. Внимательно наблюдая за сестрой, я вытягиваю странный эластичный ремень, защелкивая его сбоку от себя. Кажется, это для безопасности. Или, чтобы я не брыкался как идиот. Потому что когда она что-то там делает ключом и странный звук доносится из недр автомобиля, мне хочется выскочить наружу и прочти всю дорогу пешком.
- Это жутко. Мне жутко, - наконец, честно признаюсь, - А теперь сделай вид, что я этого не говорил, - меня невероятно тянет схватиться за ее ладонь, как маленькому мальчику, ноя  не хочу отвлекать ее от управления этой дьявольской машиной. А потом и вовсе забываю о своих помыслах, когда за окном начинают проплывать мимо дома и люди. Потоки... целые толпы людей. Орды машин... Я гляжу на мир, который изменился до неузнаваемости. Он прекрасен. Я желал Альбиону процветания и кажется добился его.
- Не могу поверить. Моргана, все чего мы так хотели - вот оно, за тонким стеклом. Мир, который цветет, полный чудес, радости людей. Мы победили, да? Мы с тобой добились благоденствия Альбиона, - она ведь всегда поддерживала меня, была рядом, повторяла что я стану лучшим королем, чем отец.

+2

12

Артур соглашается, но видно, что соглашается он скорее под моим давлением, нежели из-за искреннего желания покататься на машине. Прикусываю губу: я не хотела на него давить, но иначе просто нельзя. Я не повезу Артура на метро, я сама поездки на нём с трудом переживаю, почему и побежала покупать машину. А Артур ещё более впечатлительный, нет, лучше машина. Он признается, что ему страшно. Понимаю, каким подвигом для него было произнести это, но не знаю, как реагировать. Я могу предложить ему вернуться домой, но он не согласиться. Я не могу его попросить закрыть глаза, или обнять, я должна вести машину. Поэтому я просто одобряюще улыбаюсь, пытаясь показать, что понимаю его:
- Это пройдёт. Ты мне доверяешь? - обычно люди боятся аварий, который случаются по вине водителей. Ту явно не тот страх, Артур даже не знает, что на этой машине можно разбиться насмерть. Он боится всего этого мира, этой конструкции. Он же не ожидает, что я ему буду расписывать принцип работы двигателя? Я, конечно, знаю многое, но это меня интересовало на первых парах, поэтому что там под капотом моей машины я не знаю. И не хочу знать, мне тоже страшно, в конце концов, пусть это будет тайна, магия, что-то ещё. Впрочем. Артуру вроде всё равно, он смотрит в окно с таким видом, будто... будто... нет, я не могу подобрать слова, способные описать его выражения лица. Такие лица у детей на Рождество в какой-нибудь рекламе конфет. Нет, они играют на камеру, а у Артура неподдельное восхищение. Почему-то чувствую гордость, будто новый Альбион - это моих рук дело, хотя я сделала не так много. Артур описывает то, что видит, а я не понимаю, где в этой серой толпе безликих людей он увидел всё это. Может, мой взгляд замылился? Или я просто не ищу красоту в этом мире, очарованная тем, что было до него? Не знаю, то его восторги меня приятно радуют. До того момента, пока он не говорит, что то - наших рук дело. Если бы ты знал правду, Артур... Я мрачнею. Я не знаю, как сказать ему правду. Конечно, не про него, про этот мир. Я не могу его разочаровать, но так же понимаю, что не могу оставлять в неведении. Он мне этого потом не простит.
Торможу перед светофором, поворачивая голову к брату:
- Нет, Артур. Мы проиграли. Мы оба проиграли, - ты проиграл, когда умер, а я - когда тебя убила. Брат явно ждёт продолжения, он не понимает, что скрыто за этими словами. Я выдыхаю, наблюдая за тем, как на светофоре вспыхивает зелёный. Опять вдавливаю педаль газа в пол, концентрируясь на дороге. Да, так проще рассказывать, когда не видишь его внимательного взгляда, который будто читает правду с изнанки подсознания. Это так жутко.
- То, о чём мы мечтали, оно и, правда, исполнилось, но прошло более кровавый путь, нежели ты можешь себе представить. Человеческая история за эти века была поистине кровавой, хотя иногда мелькали золотые века. Но никто не знает, чего хотели мы, люди строили мир подобно тому, какой видели они или те, кто стоял над ними. Они ошибались, строили что-то поистине ужасное, ломали и строили заново. Но нас... понимаешь, в человеческой истории нас нет, - я выдыхаю: - В Англии знаю, кто был до нас, знают, кто был после нас, а вот нас не знают. Камелот считается легендой, красивой сказкой с морем выдумок. Мы считаемся персонажами сказки, с магией, дракона и прочим. Люди в нас не верят.  Я тебе потом покажу тексты, они иногда забавные, например, я дочь Игрейны, а Мордред - наш с тобой сын, - я улыбаюсь, показывая, насколько глупыми же могут быть легенды, называя то, что заочно не является правдой. Не решаюсь сказать о своей магии или даже о магии Мерлина, последнего вообще просто не желаю упоминать. И о родстве Моргаузы молчу, хотя...: - а ещё я считаюсь ведьмой, а Гвиневра - твоя супруга, - говорю это и задерживаю дыхание, краем глаза наблюдая за реакцией, как отреагирует на то, что я ведьма? А на Гвен? Что он чувствует к ней сейчас и что чувствовал тогда? Любил ли? Наверное, раз женился, причём пошёл против воли отца. Любил ли он меня когда-нибудь так же, как её? Или нет?
Поворачиваю руль, направляясь дальше, до Букингемского дворца. Думаю, что нужно как-то перевести тему,  закрыть предыдущую: - поэтому о наших заслугах никто и никогда не узнает. Зато о заслугах королевы Елизаветы второй знает весь мир. Она же пожилая женщина с кучей детей и внуков, но всё ещё прочно сидит на троне, - улыбаюсь, наконец, доезжая до дворца. Ищу место для парковки, нахожу, правда далековато от входа, но пойдёт. Паркуюсь, убираю ремень безопасности и помогаю Артуру, тот явно в нём запутался: - ну что? Готов? - пытаюсь улыбкой подбодрить, выходя из машины. Запираю двери и беру брата за руку, пусть считают парочкой, которая пришла на экскурсию, какая разница? Эти люди нас не знают, а мы не знаем их, они не знают о нашем родстве, о нашей истории. Какая им разница?
Во дворец пропускают экскурсии. На крыше не развевается королевский штандарт, значит, королевы во дворце нет.
- Это место называется Букингемским дворцом, - тихо поясняю Артуру: - это официальная резиденция королевы Елизаветы. Но сейчас тут её нет, об том я узнала по тому, что на крыше не развевается королевский флаг. Поэтому туда пускают экскурсии. Хочешь пройти по территории или пойдём внутрь? - Бросаю взгляд на часы. Смена караула должна быть нескоро, мы успеем на неё на обратном пути.

+2

13

архив. по просьбе игрока

0


Вы здесь » frpg Crossover » » Архив незавершенных игр » 1.128. Ведьма и осёл


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC